Письмо троих участников «Революционной Борьбы» о ситуации в Греции и мире

Перед вами аналитический текст, написанный троими греческими городскими партизанами-анархистами о ситуации в своей стране и о роли революционеров в социальных преобразованиях.



10 апреля 2010 года антитеррористический департамент греческой полиции арестовал в Афинах шестерых человек: Никоса Мазиотиса, Панагаиоту «Пола» Рупу, Костаса Гурнаса, Ваггелиса Статопулоса, Сарандоса Никитопулоса и Христофороса Кортезиса. Все они были известны как давние участники анархистского/антиавторитарного движения. Две недели спустя, Мазиотис, Рупа и Гурнас признали своё участие в организации «Революционная Борьба» (Epanastatikos Agonas). Статопулос, Никитопулос и Кортезис отвергли обвинения и заявили, что их преследование связано с годами участия в анархистском движении и товарищескими взаимоотношениями с остальными фигурантами дела.

Нижеследующий текст – заявление троих участников «Революционной Борьбы»

Политическое послание обществу

Мы берём на себя ответственность за участие в «Революционной Борьбе». Мы также заявляем, что товарищ Ламброс Фундас, погибший в Дафни 10 марта 2010 года, в схватке с полицией, также состоял в «Революционной Борьбе». Битва – часть подрывного проекта, коллективно разработанного «Революционной Борьбой». Это была схватка за революцию и свободу.

Мы также заявляем, что очень гордимся нашей организацией «Революционная Борьба». Мы гордимся нашей историей и каждым моментом нашей политической деятельности. Мы гордимся нашим товарищем, которому мы всегда будем воздавать дань славы.

А если репрессивная машина полагает, что заключив нас в тюрьму, она прекратит нашу политическую активность… она ошибается! Как внутри, так и за пределами тюремных стен, для нас борьба есть и навсегда останется вопросом гордости и чести.

И если террористы Папандреу и Хрисохоидис (лидеры правящей партии ПАСОК – прим.) смеются (напрасно), видя наши аресты; если они полагают, что этим они вполне обезопасили свою социал-фашистскую партию и теперь могут с лёгкостью навязывать обществу свои преступные планы, сдабривая их байками, чтобы обрадовать своих американских хозяев; если они надеются, что этим они устранили серьёзную угрозу своему режиму, то мы вынуждены уверить их, что справиться с нами будет не так-то просто.

Пока мы живём и дышим, мы будем делать всё возможное, чтобы помешать их антиобщественным, преступным проектам.

И если судьи и политический истеблишмент этой страны считают, что на их стороне всё общество, и что все вокруг воспринимают нас как «социально опасных», то они ошибаются. Для большинства социальную угрозу представляет именно правительство, принимающее один пакет антиобщественных мер за другим по указке стервятников Капитала, смазывающих государственную машину инвестициями, чтобы та исправнее работала. Терроризм – это неолиберальная политика, годами проводимая в жизнь политическими партиями у власти, а также поддерживаемая или одобряемая меньшими партиями. Терроризм – это осуществление «программы стабильности». Значительные части населения – до сих пор парализованные страхом – наблюдают беспрецедентное наступление на свои интересы. И это наступление ещё только начинается.

Терроризм не отбирает у вас необходимое для выживания. Терроризм отбирает зарплаты и пенсии. Он отбирает у вас дом, который будет занят каким-нибудь банком. Он окружён облаком смертоносного загрязнения. Терроризм живёт под властью режима повседневного страха за своё выживание.

Для большей части общества – террористы и преступники это те, кто у власти. Политики, богачи, привилегированные касты, эксплуатирующие рабочих и повышающие своё благосостояние, просто являясь частью политического и экономического истеблишмента. Враги общества – это те, кто после многих лет воровства становится богатым и продвигается в этой варварской и всё более несправедливой системе. А потом они просят нас отдать им свою кровь, чтобы оживить ею гнилое тело их режима, ведь сейчас капиталистическая система переживает самый серьёзный кризис в истории.

Когда социал-фашисты у власти заявляют, что уполномочены на такие действия народом, это вызывает ещё большее негодование. Вдобавок, они утратили всякую легитимность, ведь все помнят как PASOK постоянно врала во время своей предвыборной кампании. Ведь это те самые PASOK, что взяли власть на прошлых выборах, благодаря чистейшему жульничеству; они врали о так называемой «политике перераспределения», очевидно желая мотивировать бедных голосовать за них. Также врали и о повышении зарплат и пенсий, а также быстром и безболезненном выходе из кризиса.

Они лгали, не зная о реальной финансовой ситуации в стране; они лгали о состоянии экономики и её потенциале; они лгали в надежде получить денежную поддержку из фондов привилегированных людей, в которой они так нуждались. Они украли власть как лжецы, паразиты и мошенники. Если бы они обнародовали хотя бы мельчайшую часть своего подлинного плана перед выборами, то сейчас их бы не было не только в правительстве, но и в парламенте. Общественный консенсус, к которому они призывают, это чудовищный обман, провоцирующий лютую социальную ненависть.

Сразу после победы на выборах, но ещё до того, как PASOK показала своё истинное лицо, мы, «Революционная Борьба» уже говорили, что приближается самое зверское неолиберальное наступление, и оно будет осуществляться под маской «противостояния кризису и финансовым проблемам». Теперь это подтвердилось.

Наконец, мы говорили о неотвратимости политического провала правительства Папандреу. Мы рассчитываем вскоре его увидеть. Потому что слишком уж многое приближает конец этого непрочного правительства.

Маски с их преступных лиц сорваны, но держатели политической власти, тем не менее, продолжают обманывать нас, настаивая на том, что они делают это «во благо всех.» Папандреу и его подельники вызывают у нас смех, когда призывают к патриотизму, когда они именуют жёсткие меры, которые они вводят, как «меры, продиктованные национальными интересами», и когда они говорят о «спасении страны.» И кульминация этого скоординированного издевательства наступает тогда, когда они говорят, что их усилия по предотвращению банкротства делаются ради бедных.

Это «вопрос национального спасения», когда они вгоняют большую часть населения в нищету и нужду, чтобы «стабилизировать рынки» (вместо «рынков» читай «жестокие чудовища, созданные транснациональнными экономическими элитами»), остановить спекуляцию греческими долговыми обязательствами и, наконец, снизить процентные ставки в государственном секторе.

На самом деле, они не заинтересованы ни в сохранении страны, ни в защите государственного сектора от развала. Большинство людей уже изморено беспощадными политическими мерами, применёнными в их отношении, и их банкротство является предварительным условием для сохранения привилегированного социального слоя. Пенсии и зарплаты сокращаются или ликвидируются, сотни тысяч человек увольняются или будут уволены в скором будущем; налоговые проверки усиливаются; общественные стабилизационные фонды – после многих лет разворовывания и наплевательского отношения со стороны государства – теперь дозволено сократить, в то время как общественные клиники терпят коллапс и обречены ухудшать качество сервиса до тех пор, пока они и вовсе не закроются. Таким образом, наносится смертельный удар по всем элементам системы общественного здравоохранения, которые ещё сохранились.

Данная ситуация – это не что-то временное, что продлится не более двух-трёх лет, как это обещают власть предержащие, чтобы вновь облапошить всё общество. Напротив, всё будет становится хуже и хуже благодаря продолжающимся попыткам политической элиты «вывести страну из кризиса» – то есть, другими словами, спасти экономический и политический правящий класс.

После всей этой ужасной лжи от правительства, мы услышали и ряд искренних заявлений (например, от министра экономики Кацели) о том, что «кризис в Греции даёт великую возможность осуществить перемены, требующиеся для глобального экономического обновления». Конечно же, это означает «единственная возможность претворить в жизнь все неолиберальные реформы», которые предыдущее правительство не думало даже и предлагать, потому что боялось заплатить большую политическую цену за социальные последствия подобных реформ.

Они говорят о своей единственной возможности быстро избавиться от любых социальных достижений и обязательств раз и навсегда: приватизировать пенсионную систему и здравоохранение, радикально снизить оплату труда и превратить Грецию в эксплуататорский рай для Капитала, с огромным количеством дешёвой рабочей силы, лишённой любых прав. Они говорят о своей единственной возможности произвести жесточайшее перераспределение благ от бедных в пользу богатых.

Они вовсе не хотят помогать неимущим, которых данная политика обрекает на медленную экономическую и социальную смерть. Они хотят помогать греческим капиталистам, банкам, крупному бизнесу и военным промышленникам. Они хотят защитить инвесторов и всех лицемеров, играющих с греческим государственным долгом и давно извлекающих из него прибыль. Они хотят защитить себя и остальную часть политической элиты страны от падения режима, который будет также означать разрушение всей государственной машины. Они хотят защитить себя и тех привилегированных, кому эта система приносит выгоду.

Обездоленным, которые представляют собой просто расходный материал для спасения власть предержащих, теперь обеспечен самый глубокий экономический и социальный коллапс, когда-либо происходивший в стране со времён немецкой оккупации. PASOK передаёт контроль над землёй и морем в руки капитала; она продаёт целую страну с одной лишь целью – спасти шкуру местной политической и экономической элиты.

Если бы только ложь прекратилась… Кого они хотят обмануть, когда говорят, что экономический коллапс в первую очередь ударит по бедным, и что «победить кризис» – в наших собственных интересах? Так или иначе, во времена, когда «страна будет спасена», все мы уже будем мертвы. Не будет работы, бедность поразит каждого – подобно бичу, и люди будут болеть и умирать, будучи не в силах что-либо с этим поделать, а уровень жизни будет такой, как в стране на военном положении. И это будет не та война, о которой говорит лжец Папандреу. Правительство вовсе не объявляло войны рынку и спекулянтам, как они то утверждают. Нелепые заявления, что мы слышали всё это время, в особенности из уст вышеупомянутого актёра, который теперь заправляет разрушением страны, были сделаны лишь для того, чтобы запутать общество.

Мы столкнулись с социальной и классовой войной небывалой интенсивности. Привилегированная общественная страта организует и координирует свои силы, чтобы предпринять наступление на наш класс, наступление масштабов, доселе невиданных в этих местах. Это война, которую капиталисты, при поддержке правительства, объявили работникам. Это война власть предержащих против тех, кто им сопротивляется.

Мы столкнулись с уникальной общественной ситуацией, когда социальные и экономические связи между привилегированными и обездоленными рвутся одна за одной. Неестественно огромная социальная пропасть всё углубляется, параллельно с беспрецедентным антагонизмом между элитой и обществом. Эта ситуация несёт в себе взрывоопасный потенциал.

В этой ситуации никогда прежде невиданной террористической атаки, начатой капиталом и государством, и в то время как подавляющее большинство людей испытывает на своём личном опыте невообразимые прежде «прелести» страны страха и неуверенности, было бы поистине глупым утверждать (как это делают власти), что наши аресты – это «противодействие тем, кто угрожает всему обществу», и что якобы целью «Революционной Борьбы» было «сильно испугать население», как это утверждает обвинение.

Мы уверены, что большинство не воспринимает достойную и последовательную политическую позицию Революционной Борьбы как «угрозу обществу», но скорее, как политический принцип: всегда с угнетёнными против политической и экономической элиты, на стороне тех, кто живёт под ярмом Власти и против тех, кто использует его в своих интересах.

Несмотря на идеологическое контрнаступление, развязанное против нас правительством и СМИ, большая часть населения понимает, что война против нас — это война против тех, кто действительно хочет сопротивляться; это инструмент устрашения и террора против тех, кто задумал бороться с преступной политикой власти.

Всякий, кто внимательно изучил путь «Революционной Борьбы» поймёт лживость утверждений политического истэблишмента и его сторонников в СМИ о том, что наши действия «составляют угрозу для общества.» Какие из наших действий терроризировали общество или были направленны против него? Были ли это нападения на Министерство Экономики и Труда, ненавистное большинству за то, что там принимались и издавались наиболее антиобщественные политические меры?

Были ли это нападения на ОМОН, который терроризирует улицы каждый день, который бьёт демонстрантов, и чья единственная задача — жестокое подавление социальной борьбы? Или антиобщественны наши нападения на полицейские участки, которые дают пристанище обученным убийцам режима, и где те, кто попадают в лапы свиней подвергаются пыткам, избиениям и убийствам изо дня в день?

Нападение на Вульгаракиса—который лично замешан в двух громких скандалах (прослушивание телефонных разговоров и похищение пакистанцев), и который использовал своё министерское кресло для увеличения богатства своей семьи посредством сделок с общественной землёй (случай с Ватопедом)… это нападение терроризировало общество? Большинство людей, живущих в этой стране, весьма желают видеть его, как и всех тех, кто замешан в похожих делах с ненасытным расхищением государственной собственности, повешенными на площади Синтагма.

Было ли нападение на посольство США актом терроризма против общества? Разве наши преследователи и их начальники не знают, что это нападение было удовлетворённо принято большей частью греческого общества, которое не особенно дружелюбно настроенно в отношении США?

Нападение на транснациональную корпорацию Shell—которая на протяжении десятилетий расхищала природные ресурсы многих стран, эксплуатировала целые народы и участвовала в разрушении планеты — оно терроризировало население?

Или атака на Ситибанк, одну из главных банд транснациональных финансовых террористов, которая десятилетиями играла важную роль в процессе накопления капиталов, разворовывая богатства множества стран и спекулируя с их национальным долгом, а затем приводя их к часто необратимому социальному и экономическому краху? Было ли «антиобщественным актом» нападение на этих транснациональных экономических преступников, которые шли впереди тех сил, что создали кризис, с которым мы теперь столкнулись?

Может, нападение на Фондовую Биржу—этот Храм денег, и один из главных каналов разграбления общественного богатства и передачи его из рук социальных низов в руки экономической элиты—было актом терроризма противобщества?

Единственными, кому вселяли страх эти политические акции, были представители политической и экономической власти. Преступники—это капиталисты, которые озабоченны своими «инвестициями» и попросту боятся лишения возможности беспрепятственно расширять границы их собственной современной диктатуры. Если эти атаки и представляют кому-либо угрозу, то только тем, кто наслаждается экономической и общественной властью, полученной от текущего режима и общественного рабства.

Поэтому, наше заключение не является решением проблемы общественной безопасности, но с точностью до наоборот: это попытка уничтожить политическую угрозу режиму, который позволяет капиталу и государству осуществлять массовый террор в отношении большинства народа. Цель наших преследователей—уничтожить элемент, способный пробудить общество политически. Их цель—уничтожить революционную угрозу.

Для большей части международной политической и экономической элиты (включая также стервятников из МВФ), глобальный экономический кризис уже закончился, и сейчас имеет место сбивчивое восстановление экономики. Их перспективы выглядят хорошо, в то время как кризис в Греции не более чем результат плохого управления прежних правительств. Защитники и сторонники экономической и политической системы видят в «кризисе» только лишь встряску мировой финансовой системы, и поскольку она, похоже, спасена благодаря щедрым денежным ссудам, предложенным правительствами, они сейчас говорят об окончании системных проблем и начале, возможно, изнурительного и не очень-то короткого процесса экономического восстановления, но только при условии, что правительства примут необходимые меры жёсткой экономии.

Эксперты режима также рассматривают кризис в Греции поверхностно, разделяя его на несколько отдельных (и во многом также независимых) измерений. Для них экономический кризис является лишь результатом плохого управления ситемой, которая, претерпев некоторые определённые корректировки, вернётся к своему прежнему гармоничному функционированию.

Для тех, кто принимает участие в руководстве системой, финансовый кризис в Греции не более, чем производный эффект глобального экономического кризиса. Это проблема, которая произрастает из плохого управления грсударственными фондами прежними правительствами. Конечно, на самом деле мы не сомневаемся в том факте, что все эти разные правительства систематически и без исключения разворовывали государственные фонды. Благодаря богатствам, выкачанным из социальных низов государством, всякая банда администраторов—без исключений—богатела и жила за счёт государственных фондов. Сейчас и тогда они, возможно, выбрасывают немного хлебных корок остальному населению, в попытке завоевать голоса. Крупные партийные воры накапливали громадные состояния, строили особняки, покупали яхты и обеспечивали себе роскошную жизнь, в то время как большинство живёт в состоянии экономического террора, введённого государством и капиталом. Однако, когда стервятники МВФ и Евросоюза обвиняют прежние правительства в растрате государственных денежных средств, они ссылаются не на то, что мы упомянули, не на те миллиарды евро, которые правительства передали капиталистам родом из всех стран, действующим в Греции. Вместо этого они обвиняют прежние правительства в растрате государственных денег на зарплаты и пенсии, в расточении их на секторы общественного здравоохранения и образования и за то, что они слишком противодействовали обложению налогами социальных низов.

Греческое государство банкрот уже давно, признаёт это правительство или нет. Механизм поддержки, состоящий из МВФ, Европейской Комиссии и Европейского Центробанка уже взял бразды правления, и его миссия дать Греции денег взаймы, чтобы она расплатилась с теми, кто изымал займы из греческих государственных фондов в форме облигаций. Согласие на это «спасение экономики» обернётся жесточайшим грабежём общества транснациональным капиталом.

Финансовые проблемы Греции (помимо разграбления государственных фондов для личной выгоды тех, кто за них отвечает) возникают из господствующей модели развития, принятой в последние годы, а также из того, какое звено представляет из себя Греция в цепи глобального процесса производства. Греция в Европе всегда играла роль рынка сбыта европейских продуктов. И несмотря на то, что дорогой Евро не давал европейским продуктам конкурировать с более дешёвыми продуктами, произведёнными за пределами ЕС, маленький греческий рынок был принужден потреблять столько продуктов из стран «еврозоны», сколько он мог.

Утверждение, будто «Европа предлагает Греции экономическую безопасность» не более, чем чудовищная ложь. С самого начала требованием европейской экономической стратегии для Греции было демонтировать прежнюю модель производства и вынудить греческое государство стимулировать потребление посредством кредитов. Греческие правительства продолжали предлагать займы для финансирования инвестиций компаний из ЕС в греческий рынок, и всместе с этим выручали греческих капиталистов.

Кроме того, после непрерывной пропаганды банковских групп, греческое общество попало в кредитный лабиринт, в тиски которого большая часть населения и оказалась теперь зажата.

Даже во время кризиса, когда государственный как и частный долг Греции уже достиг одного триллиона Евро, президент Европейского Центробанка Тричет с восторгом объявил, что «у греков всё ещё есть резерв для новых кредитов.» Другими словами: Продолжайте потреблять, чтобы поддержать ослабленный кризисом европейский рост и сохраняющуюся прибыльность банков и корпораций.

Иллюзорное процветание и высокие темпы роста никогда не соответствовали истинной экономической ситуации; скорее, они отражали огромные прибыли капитала. Сверх того, мы уже указывали на это в 2005, в то время, когда все говорили о «сильной греческой экономике.» Даже тогда мы предсказали большие экономические проблемы и реальный риск банкротства, с которым столкнётся Греция в том случае, если разразится глобальный кризис.

Для всех видов биржевиков/менеджеров и владельцев крупного капитала кризис не оставляет запаса для высокой доходности традиционных секторов экономики. Даже многие фондовые биржи не предлагают достаточных доходов, чтобы удовлетворить жадных капиталистов, как и рынки сырья и продовольствия (несмотря на тот факт, что цены слишком высоки, что обусловленно глобальным снижением спроса) не предлагают—по крайней мере, в настоящий момент—возможности роста, сходные с 2008 годом. И всё это продолжается, несмотря на то, что инвесторы делают всё возможное, чтобы раздуть пузырь, ныне существующий на определённых фондовых биржах.

С другой стороны, государственные долги представляют наилучшую возможность для транснационального капитала извлекать—среди кризиса—громадные прибыли. Межгосударственный пузырь задолженностей в основных капиталистических странах сейчас очень велик, но биржевые спекулянты всех мастей не хотят останавливаться. Они напротив хотят продолжать использовать его в своих интересах до конца. Сбрасывание государственного долга в центральных странах это работа огромных пакетов финансовой помощи, распределённых их правительствами, чтобы спасти глобальную финансовую систему. Вкратце, для большинства людей в центральных странах, финансовый кризис преодолён, по крайней мере, сейчас. Правительства этих стран приводят их к систематическому дефолту, вкладывая общественные богатства на счета-«чёрные дыры» тех самых больших финансовых групп, которые создали кризис.

Гигантские размеры финансового сектора (в 2006, перед кризисом, мировой ВВП достигал 47 триллионов долларов, общая стоимость всех акций на бирже превышала $50 триллионов, стоимость всех облигаций была около $70 триллионов, тогда как стоимость всех вторичных ценных бумаг превосходила $470 триллионов—другими словами, сумму, в 10 раз большую чем мировой ВВП) совершенно несоразмерны числу людей, работающих в нём, а также размеру экономик наиболее развитых капиталистических стран. Усилия правительств по взваливанию долгов этих банковских и инвестиционных чудовищ на свои плечи приводит к банкротству многих из этих экономик, даже тех, которые до настоящего момента были сильными.

Экономическая элита всей планеты способствует всему этому, продолжая вести азартную игру с международными долгами. Большая часть денег, замороженных кризисом, рассматривалась как доходный выход из положения государственного долга. Таким образом надувался пузырь, который имеет крайне негативное значение для всего населения, и схлопывание которого, то самое население будет вынуждено оплачивать.

Игра великих спекулятивных атак против государственных долгов началась с Греции, которая вследствии своих скудных государственных финансов и огромных долгов оказалась «совершенным клиентом» для рынков. Высокие процентные ставки, которые согласно заявлению «инвесторов» отражают экономическую ненадёжность и увеличение потенциальной задолженности давали огромные прибыли для каждого, кто «играл» с греческим долгом, до настоящего момента. Раз за разом, возраставшая нестабильность рынка всегда соответствовала большей прибыльности.

Экономическая элита всего мира приняла участие в создании долгового пузыря, ещё раз поверив в то, что они могут откачать огромные прибыли из государственных долгов. В конце концов, согласно заявлениям их представителей, «странам непозволительно приходить к банкротству.» Это таже идея, что возникала в ходе предыдущего долгового кризиса, охватившего периферийные страны в 80-х. На столько же, как и сейчас, крупные капиталисты придерживались точки зрения, что «суверенные государства не прекращают платежи.» Следуя этой линии, Греция ухитрилась влесть в долги с процентными ставками, превышавшими 9% (и иногда достигавшими 15%), и правительство попало в руки «миссии спасения» МВФ, Европейской Комиссии и Европейского Центрального Банка, которая сейчас официально будет спасать греческое государство от экономического разорения.

Заявление капиталистов, что «суверенные государства не банкротятся» косвенно выражает давление, которое те же капиталисты оказывают чтобы получить контроль над международными механизмами «спасения» стран-должников. Таким образом, они не будут рисковать капиталами, которые они инвестировали в долг, и спокойно продолжат получать прибыли. Тем не менее, жадность транснациональных капиталистов растёт так быстро, что даже механизмы «спасения» вроде МВФ не могут совладеть с нею.

В Греции кругом слышны бранные разговоры о «спекулянтах», однако никогда не уточняется, о ком именно идёт речь. И речь здесь идёт, разумеется, не только об офисной молодёжи, работающей на транснациональные инвестиционные компании и «сидящей напротив своих компьютеров, играя с государственным долгом», как на днях выразился Папандреу. Эти слова относятся ко всей экономической элите. Значительная часть греческого государственного долга находится в руках греческих банков, и через них «сливки» греческой плутократии и все респектабельные бизнесмены управляют большей частью политической элиты страны.

И давайте не будем забывать скандальный способ, благодаря которому греческие банки делают заём с почти нулевой процентной ставкой у Евроейского Центробанка, предлагая в качестве залога облигации государственного сектора, которые они получили даром с помощью €28-миллиардной программы помощи (принятой предыдущим правительством). Затем они предлагают займы государству под наибольший на рынке процент. И всё это имеет место после того, как они уже припрятали миллиарды денег в своих хранилищах, тем самым обеспечив свою ликвидность, в то время как правительство—которое, находясь под властью текущих обстоятельств, распродаёт страну за ссуды—призывает их воспользоваться «неофициальным» остатком от программы помощи.

Широко известное «орудие,» к которому обычно апеллирует нелепый Папандреу, всякий раз, когда он получает некоторую устную поддержку от своих «коллег», высокопоставленных должностных лиц в Европе, нацеленно вовсе не на спекулянтов. Это оружие существует, но оно нацеленно на большую часть населения страны, заставляя его подчиняться угрозам правительства и спасителей греческой политической системы. Папандреу, этот современный Цолакоглу (Гео́ргиос Цола́коглу – 23 апреля 1941 г. в нарушение приказа греческого главнокомандующего подписал с представителями немецкого и итальянского командования акт о капитуляции греческих войск, после чего стал первым премьер-министром марионеточного правительства оккупированной Греции (1941—1942) – прим. пер.), сейчас ввёл страну в новую эпоху окупации—на этот раз транснациональным капиталом, с МВФ, Европейской Комиссией и Европейским Центробанком, надзирающими за программами жёсткой экономии и реформ под девизом «спасения страны,» всё для того, чтобы финансировать регулярные выплаты кредиторам греческого государства.

Всем этим обещаниям насчёт «надёжной роли Международного Валютного Фонда (МВФ)» и другим попыткам представить ситуацию неплохой – которые предпринимают как правительство, так и сами лакеи МВФ – всему этому грош цена. Мы знаем, что любая страна, к которой прикасается МВФ, терпит ужасающие бедствия. В Африке, Азии, Южной Америке МВФ несёт ответственность за разрушение экономических, структурных и производственных моделей, не отвечавших интересам прибыльности для транснационального капитала, которому этот Фонд служит. Во многих случаях, его «благотворное» вмешательство приводило к голоду, эпидемиям, гражданской войне, социальной катастрофе и необратимому ущербу для окружающей среды.

После десятилетий деятельности МВФ, всегда приводящей к одним и тем же гибельным результатам, очень жалко смотрятся попытки многих — в первую очередь, левых и социал-демократов—изобразить бесчеловечные неолиберальные рецепты МВФ как просто «стратегические ошибки.» Они сами уж точно не верят. что вся проблема в нескольких некомпетентных людях. Они точно знают, что те делают, и их интересы вполне определённые.

Долг, который не может выплатить страна, представляет возможность для экономической элиты, посредством МВФ, поставить страну на колени, подавить её и завоевать её. После того, как они опустошат её, они приведут её к банкротству. Затем прилетят стервятники Капитала, те, которые за крошки хлеба, скупят всё ценное, чтобы потом эксплуатировать его до тех пор, пока вышеупомянутая страна не станет раем для капиталистической эксплуатации, в котором, в конце концов, станут господствовать бесчеловечные условия труда. Это и есть план МВФ для Греции: план, который быстро приведёт к сверхконцентрации экономической и общественной власти в руках немногих, и погрузит народ в нищету.

Если мы позволим преступникам режима продолжать эту политику, это будет означать, что мы сдаёмся в самоё позорное рабство из всех возможных, скармливаем будущее страны и наших детей акулам крупного капитала, и соглашаемся на жизнь в условиях постоянного террора со стороны международной экономической и политической олигархии.

Ни один свободный человек не может допустить такого обращения. Ни один обладающий чувством собственного достоинства человек не может сдасться без сопротивления. В то время, как система сама сжигает мосты, которые соединяют её с большинством населения и занимает явно враждебную позицию против большинства, было бы грубой ошибкой пытаться воссоздать эти связи вновь. Так или иначе, левые партии, которые участвуют в политической системе, будут пытаться ослабить социальный конфликт и делать всё возможное, чтобы избежать надвигающихся социальных взрывов. И даже хотя они и могут скрежетать зубами над решениями правительства, они никак не порвут с системой.

С другой стороны, непривилегированные ждут новой политической силы, независимой от каких-либо властных амбиций или желаний манипулировать; силы, способной создать политический фундамент, на котором они могут твёрдо стоять и бороться с бесчеловечными условиями, которые им навязывает современная жизнь. Этой политической силой не может быть что-либо иное, кроме широкого радикального движения—без запртов и отвращения, без комплекса вины или иллюзий на счёт того, необходима ли полная конфронтация с режимом—способного задать программу разрушения системы и направить массы угнетённых на путь освободительной борьбы.

Сегодня, когда мы обнаруживаем себя живущими под гнётом открытой, жестокой диктатуры капитала, каждый, кто продолжает вопить о том, что «объективные условия ещё не созрели» – это человек, не желающий воплотить на практике революцию как таковую.

Объективные условия более, чем идеальны.

Давайте также создадим субъективные условия, необходимые для того, чтобы осуществить революцию. Это наш шанс.

Да здравствует «Революционная Борьба»!

Вечная слава товарищу Ламбросу Фундасу!

Да здравствует революция!

— Пола Рупа

— Никос Мазиотис

— Костас Гурнас

Источник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *