Год назад спецслужбами в Москве был похищен анархист Игорь Олиневич

Письмо от матери политзаключенного анархиста Игоря Олиневича, с рассказом о том, как это было.

«28 ноября – ровно год, как его похитили, – пишет Валентина Олиневич, – Годовщина совсем не радостная, но хотелось бы дать хоть какую-нибудь информацию о нем».

Жила-была одна семья. Она счастливая была…, но не знала об этом. Беда пришла вместе с очередными выборами. Когда случилось так называемое нападение на российское посольство в Минске, я сказала сыну: «Игорь, каждому понятно, что это – начало предвыборной гонки. Россия будет разбираться с Беларусью, силовые структуры друг с другом, все вместе – с оппозицией. А виновными назначат самую незащищенную часть населения – молодежь». На что он мне ответил, чтобы я не беспокоилась, потому что ни в каких преступлениях он не замешан. Но не тут-то было. В начале сентября начались аресты социально активной молодежи. Многие его друзья были арестованы по подозрению в нападении на российское посольство. Тут были представители всех молодежных направлений: антифашисты, антиядерщики, зеленые и т.п. Были среди них и активисты анархистского движения. Мой сын интересовался идеями представителей этого философского направления. Хорошо знал труды Кропоткина, Бакунина. Разделял взгляды представителей этого течения по самоорганизации общества, свободы и равенства.

В начале сентября 2010 г. он был вынужден уехать в Москву. Вот какую записку он нам оставил: «Мама и папа. Так получилось, что нас всех решили прикрыть. Сами видите, что перед выборами решили убрать всех. Убийство редактора Хартии97 – лишнее тому подтверждение. Надеюсь, что вернусь в скором времени. Я ни о чем не жалею, так как следовал голосу убеждений и сердца. Я вас очень люблю и верю, что все будет хорошо». Какое-то время все было спокойно, а 17 сентября к нам домой приехали с обыском. Вот с этого дня все и началось… Вспоминаю нашу наивность и полную правовую неграмотность, нахрапистоть и наглость сотрудников УБОП.

Мы столкнулись с лицом нашей белорусской так называемой правоохранительной системы и застыли сначала от недоумения и негодования, а потом от ужаса и презрения. Теперь я поняла, что не они нас охраняют, а мы сами должны защищать своих детей и себя от них. Слежка, телефонные прослушки. Все, как в плохих фильмах про шпионов. Учитывая, что прадеда Игоря расстреляли в 1937 году как агента польской дефензивы, преемственность более чем прослеживается. Нам, кстати, прямым текстом намекнули на финансирование с запада, на этот раз из Швейцарии.

И вот 28 ноября 2010 года совершенно случайно я узнаю из Интернета, что моего сына средь бела дня похитили в Москве неизвестные люди. Без соблюдения международных правовых процедур в тот же день домчали до Минска. Люди в черном даже не переговаривались между собой в машине, обменивались только смс-сообщениями. Друзья Игоря еще долго обивали пороги московской милиции и прокуратуры, разыскивая его. Потом на суде он рассказал, что шел на встречу со своим другом Антоном Лаптенком, которого в этом деле использовали как наживку, пообещав ему свободу. Но судья Заводского суда сказала, что его незаконное похищение в иностранном государстве не имеет никакого значения.

Последующие сутки после похищения были для меня настоящим кошмаром. Я молила Бога только о том, чтобы с ним не поступили, как с Виктором Гончаром и остальными нашими пропавшими политиками. Но какую угрозу он представлял для этой власти? Да никакой! Да, свободолюбивая и честная личность. Да, постоянно участвовал в Чернобыльских шляхах. Да, не скрывал свои антифашистские и гуманистические убеждения. Но, видимо, система не простила ему, что он позволил себе бросить вызов правоохранительным органам: в сентябре 2009г. принимал участие в антимилитаристском шествии около Генерального штаба против проведения российско-белорусских учений под лозунгом «Армия играет, а народ голодает», а сейчас посмел развернуть кампанию на страницах Интернета за освобождение арестованных.

Только через полтора дня нам позвонил адвокат и сообщил, что Игорь в КГБ. Первые же слова дежурного адвоката были: «А вы знаете, что ваш сын занимается политической деятельностью?» Как будто занятие политической деятельностью является уголовно-наказуемым преступлением. Но именно так это впоследствии и оказалось. Еще перед арестом, навещая Игоря в Москве, мы обсуждали дальнейшие действия. Была возможность спрятаться, уехать за границу. Но он не участвовал ни в чем предосудительном и не мог, конечно, предполагать, что ему предложат подписать целый пакет преступлений. Теперь все смеются над нашей наивностью. Но, не сталкиваясь с нашей репрессивной системой, мы не могли и предполагать, что в европейской цивилизованной стране возможен такой произвол.

Теперь, когда розовые очки сняты, точки над «i» расставлены, я могу с полной уверенностью сказать, что 1937 год возвращается и стучится к нам в двери, дорогие белорусы. Самая распространенная и читаемая книга в Новополоцкой колонии, в которой отбывает наказание мой сын, это «Дети Арбата» Рыбакова. Игорь говорит, что такую книгу может написать только человек, который прошел через все ужасы застенков наших тюрем. К большому сожалению, такие испытания приходится нести и нашим белорусским мальчикам, мужьям, отцам, женщинам. Одна трагедия семьи Санникова чего стоит. Власть не щадит никого: ни маленького Даника, ни старенькую Аллу Владимировну, ни Ирину с ее родителями.

У нас еще не все испытания пройдены, но я благодарна Богу за те испытания, которые выпали мне. Через неимоверные материнские страдания я увидела насколько лучше, честнее и порядочнее нас наши дети, какие замечательные, благородные и стойкие люди, оказывается, есть в Беларуси. Понятие «честь», «достоинство», «порядочность», «самопожертвование» – не пустой звук в нашей стране. Я почувствовала цену верности и предательства, сострадания и подлости. Я поняла, что каждый выбирает свой путь и назад дороги уже не будет. Мне жалко вас: судьи и прокуроры, чекисты и милиционеры, тайные соглядатаи и информаторы. Все тайное рано или поздно становится явным. Вы более несвободны, чем мы и наши родственники в тюрьмах.

Я увидела настоящих и мнимых друзей вокруг себя. По-настоящему тронута поддержкой людей, которые разделяли тяготы неволи моего сына в СИЗО КГБ: Александра Федуты, Сережи Марцелева, Анатолия Лебедько, Ирины Халип. Всех уже ставших дорогими мне людьми, родственниками заключенных, с которыми мы стояли в очередях в КГБ. И тех, кто уже вышел на волю и тех, кто еще в тюрьмах. Правозащитная организация «Весна» – это настоящие герои. Особый поклон Алесю Беляцкому, Насте Лойко, Валентину Стефановичу. В защиту моего сына и его друзей встало очень много людей со всего мира. Многих я знаю, многих – нет. Некоторые фамилии я еще не могу назвать, но их много.

За нашу и вашу свободу! – вот их лозунг. Они понимают, что 1937 год уже на пороге. Всем этим людям мой материнский поклон.

Все в мире проходит, но человеческая энергия милосердия, добра, сострадания – никогда. Она вечна. И она обязательно возвращается.

Валентина Олиневич

Мама Игоря Олиневича, осужденного по так называемому «Делу анархистов» и приговоренного к 8 годам лишения свободы с отбыванием в колонии усиленного режима.


Источник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *