Репрессии против белорусских анархистов: результаты, причины, выводы

Эта статья была написана одним из членов МПСТ полгода назад для журнала «Автоном». Теперь, когда в свет вышел 33-й номер этого издания, мы публикуем её на своём сайте. Возможно, спустя все эти месяцы теперь читатель лучше сможет оценить обоснованность сделанных в статье выводов.

Наверное, сложно найти на территории СНГ анархиста, который не знает о гнусных судилищах в Беларуси над местными либертариями, боровшимися против тиранического режима Лукашенко методами прямого действия. 15 мая троим пленникам (Евгению Васьковичу, Павлу Сыромолотову и Артёму Прокопенко) судья Павел Каркинин вынес обвинительные приговоры – по 7 лет тюремного заключения за поджог здания бобруйского КГБ (белорусская «охранка», сохранив советское название, остаётся также верна своим сталинским традициям). 26 мая судья Жанна Хвойницкая также дала не менее изуверские сроки: Игорю Олиневичу – 8 лет, Николаю Дедку – 4,5 года, Александру Францкевичу – 3 года; некоторое снисхождение от карающего меча белорусской «законности» получили лишь активно раскаявшиеся (признавшие вину и настучавшие на товарищей) Максим Веткин (4 года в колонии-поселении) и Евгений Силивончик (1,5 года в колонии-поселении). Эти приговоры были вполне предсказуемыми, тем более, что Жанна Хвойницкая ещё до этого «отличилась» вынесением беспрецедентно жёстких приговоров представителям мирной либеральной оппозиции.

 

Одного из обвиняемых белорусские силы безопасности задержать так и не сумели, он вынужден скрываться, это Дмитрий Дубовский. Кроме того, несколько бывших товарищей обвиняемых под угрозами увольнений, отчислений и пыток – предали их, дав свидетельские показания. Отметим, что нет никаких сведений о том, чтобы к этим людям следователи применяли сколь бы то ни было жёсткие насильственные меры. Пожалуй, имена предателей так же должны быть названы. Это Захар Конофальский, Юнес Акдиф, и ещё ряд других, о которых пока мы имеем меньше информации. Как уже было сказано, к сожалению, со следствием активно сотрудничали двое из подсудимых: Максим Веткин и Евгений Силивончик.

Таким образом, не слишком многочисленное антиавторитарное движение Беларуси получило тяжелейший удар, лишившись значительной части своих активистов. Дальнейшая судьба движения в этой стране неясна. Движения в России и Украине, близкие белорусскому, в данный момент находятся на распутье – в состоянии поиска эффективных способов пропаганды и борьбы.

Корни сегодняшней ситуации лежат в том времени, когда участники белорусской ячейки «Автономного Действия» предприняли попытку сначала теоретически разработать, а затем и воплотить на практике новые для стран СНГ и, как они надеялись, более эффективные способы организации и методы борьбы. Мотивом их тактических поисков стало осознание бесперспективности прежнего активистского арсенала, ограниченного субкультурными мероприятиями, благотворительными акциями («Еда вместо бомб»), политизированными перформансами и силовым антифашизмом. Первым результатом этого поиска стал свод принципов так называемого «милитант-анархизма», созданный на рубеже 2007/2008 годов. Его суть заключалась в создании активной и дисциплинированной организации, ведущей анархистскую пропаганду и борьбу на систематической основе, а не «по настроению», что являлось (да и является) характерным для большинства либертарных активистов СНГ.

Один из принципов милитант анархизма, впоследствии получивший широкое развитие, гласил: «Заниматься прямым действием, словом и силой противостоять врагам Анархии». Это подразумевало расширение сферы прямого действия (то есть действий, связанных с физическим противостоянием, либо ущербом собственности) за пределы антифашистской борьбы. Впервые (из известных автору случаев) данный принцип был реализован 5 декабря 2009 года, когда символической атаке (лампочки с краской и фаер) анархистов подверглось роскошное минское казино «Шангри Ла» – сияющий вертеп местного барства посреди нищей страны. Ещё раньше, в сентябре того же года, в Минске анархистами было организовано антимилитаристское шествие против российско-белорусских войсковых учений «Запад-2009». Тогда в сторону здания минского Генерального штаба из группы демонстрантов полетела самодельная дымовая шашка. С этих акций началась череда эпизодов нынешнего уголовного «дела анархистов» в белорусском суде. И именно с этих пор наиболее активная и организованная часть анархистов Беларуси стала рассматривать радикальные акции, в том числе и символические, как способ привлечь внимание своих соотечественников к социально-политическим проблемам и анархистским идеям, а также развеять миф о всесильности репрессивных органов государства. Впоследствии, некоторые из них указали, что недостаточная развитость коммуникации с остальным обществом стала одной из причин, по которым анархисты в итоге оказались один на один с репрессивной машиной, без какой бы то ни было заметной поддержки широких слоёв населения.

Отметим, что местное «Автономное действие» как организация не принимало участия в радикальных акциях, оказывая им информационную поддержку и используя их для ведения пропаганды. Впрочем, само по себе существование незарегистрированного политического объединения, согласно законам Беларуси, является уголовным преступлением. В июне 2010 года на базе местного отделения АД была создана новая группа – «Революционное действие». РД унаследовало прежние принципы: дисциплину, ориентацию на участие в «близких народу» социальных конфликтах, стремление сделать анархистскую пропаганду понятной и близкой широким массам белорусского общества, а также – поддержку акций прямого действия. В то же время члены группы приняли решение воздерживаться от личного участия в подобных акциях, поскольку это создавало серьёзную опасность быстрого раскрытия и ареста анархо-радикалов. Параллельно с РД в те же месяцы организовалась и подпольная часть движения – в виде малых, но чётко организованных групп близких товарищей, ориентированных на радикальные акции против различных учреждений власти и капитала, в особенности, там, где возникали социальные конфликты.

Действия не заставили себя долго ждать: 9 марта 2010 года анархистами был атакован опорный пункт милиции в Солигорске (разбили окно, внутрь бросили фаер); в ночь на 1 мая 2010 года в Минске были подожжены Федерация профсоюзов Беларуси (за своё безучастное потакание эксплуатации трудящихся) и отделение «Беларусь Банка». В тот же день был взломан официальный сайт Новополоцка: вместо официозного контента, там появилось первомайское обращение анархистов. Несмотря на то, что подобные действия были для Беларуси нонсенсом и произвели весьма широкий резонанс, вплоть до начала осени репрессивные органы сохраняли видимость бездействия. Затем, 30 августа, последовала атака анархистов на посольство РФ в Минске в знак солидарности с репрессированными защитниками Химкинского леса. В результате атаки с применением коктейлей Молотова сгорел один из автомобилей дипломатического корпуса. На фоне обострившихся в тот момент российско-белорусских отношений, нападение вызвало международный скандал. О совершении акции и её целях заявила анархистская подпольная группа «Друзья свободы». Сразу после этого разразились доселе невиданные по масштабам репрессии против белорусских анархистов. 3 сентября было задержано семеро анархистов, пятерым из них в итоге так и не были предъявлены обвинения. Уже 6 сентября «Друзья свободы» вновь заявили о себе, атаковав изолятор «Окрестино», где содержали арестованных, и наглядно показав силовикам, что они задержали «не тех». Репрессии продолжились: оставшихся на свободе анархистов, их родных, близких и друзей допрашивали, а скрывшиеся Дмитрий Дубовский и Игорь Олиневич были объявлены в розыск.

Одновременно в белорусском и российском либертарном движении разгорелись острые распри. Одни обвиняли радикалов в подставе всех активистов и даже полицейском провокаторстве (позже выяснилось, что последние обвинения были голословны и не соответствовали действительности). Другие, напротив, резко защищали радикальные методы борьбы, и тех, кто их применил на практике, порой не допуская ни малейшей критики в их адрес… Спустя полтора месяца, в ночь с 16 на 17 октября в здание КГБ в Бобруйске было брошено несколько бутылок с зажигательной смесью… Репрессии продолжились, 4 ноября был схвачен Максим Веткин, предполагаемый участник «Друзей свободы»; по обвинению в поджоге КГБ задержаны ныне осуждённые Евгений Васькович, Павел Сыромолотов и Артём Прокопенко; 28 ноября, в нарушение всех процессуальных норм и российского законодательства, агенты белорусского КГБ похитили в Москве Игоря Олиневича и силой вывезли его в Минск.

Каким же образом стали возможными столь быстрые и точные удары жандармов по анархическому движению, которые за три месяца вывели из дела значительную часть его актива? Точный ответ на этот вопрос до сих пор неясен. Однако кое-что должно быть высказано уже сейчас. Первая мысль, которая может прийти в голову: люди преждевременно перешли к радикальным действиям, не имея никакой массовой поддержки, и поэтому быстро погорели. Для прямого действия слишком рано. Однако опровергается это столь же легко, сколь быстро эта мысль овладевает умами некоторых активистов, привыкших безопасно вариться в собственном соку – анархистской тусовке. Именно против такого инерционного активизма изначально и восстали те, кто теперь в бегах или за решеткой. На самом деле, анархистов постигли репрессии на много лет позже, чем белорусскую либеральную оппозицию. И только потому, что лишь в последние два-три года радикальные и дестабилизирующие авторитарное болото белорусской действительности действия, заставили власть впервые почувствовать «угрозу слева». Выбор простой: либо дальше подвизайся где-то глубоко в маргинальном гетто, либо готовься к репрессиям. Такова реальность любого государства, и заведомо утопичны надежды радикализировать народные массы, не прибегая при этом к радикальным действиям.

Соображение номер два: мы видим, что структура движения, разделённого на две части, подпольную и пропагандистскую, вовсе не является панацеей от репрессий. Идея такого «разделения труда» сейчас очень популярна в русскоязычном анархистском движении. Между тем, она приводит к нарастанию «специализации» активистов, появлению однобокости мышления и, в конечном итоге, – углублению пропасти между различными частями движения. Идея о том, что участники пропагандистских, легальных акций и «радикалы» должны быть двумя не пересекающимися общностями, абсолютно нереалистична. Во-первых, только из среды «митинговых активистов» радикалы могут черпать себе пополнения. То есть по факту, «двух разных движений» всё равно не получится… И уже не получилось. Вполне вероятно, что задержание многих активистов стало результатом деятельности ментовского стукача, который был внедрён в среду анархистов ещё до их функционального разделения, в результате чего последнее потеряло почти всякий смысл. Автор этих строк, разумеется, не отрицает тот очевидный факт, что наиболее «засвеченным» анархистам, например, организующим митинги или плотно занимающимся юридической поддержкой попавших в плен активистов, не стоит принимать участия в каких-либо экстремальных действиях.

Речь идёт лишь о том, что разделение на «легалов» и «нелегалов» нельзя возводить в абсолют, поскольку ожидаемой безопасности оно, как мы видим на белорусском примере, всё равно не приносит. Зато в ряде случаев оно может привести к изоляции и замыканию в гетто, ещё более узком, чем нынешнее анархистское движение. На самом деле нередко можно найти способы совмещения тех или иных видов «подпольной» и «надпольной» деятельности.

Как бы то ни было, волна задержаний отчасти явилась следствием недостаточно ответственного отношения к конспирации. Судя по всему, сотрудники репрессивных органов на момент поджога посольства уже располагали информацией об участниках всех предыдущих акций прямого действия. Кроме стукачей, причиной утечки информации могли также послужить безразличие к анонимности в интернете, невнимание к камерам слежения и к безопасности внешнего вида (закрытые лица, неприметная, желательно, одноразовая одежда), а также недостаточная культура безопасности в межличностном общении. Однако, как и в случае с двухчастной структурой движения, серьёзная проблема состоит в том, как освоить должную конспирацию, и при этом не оказаться в полной изоляции (что, в конечном итоге, неминуемо приведёт к поражению)…

В то же время, как утверждают некоторые очевидцы событий из числа белорусских активистов, поначалу у репрессивных органов не было никаких доказательных зацепок и улик (ни вещественных, ни компьютерных). По этой версии, всех, кто был как-то засвечен как анархист взяли «скопом», и лишь затем, из-за предательства некоторых наиболее пугливых активистов, у ментов появились конкретные сведение и дальнейшие направления для разработки. Как бы то ни было, происшедшее в очередной раз ставит ребром ряд важных проблем. Как совместить координацию и автономность, конспирацию и открытость, пропаганду и прямое действие? На эти парадоксальные вопросы участникам либертарного движения ещё только предстоит дать ответы. И ответы эти уж точно не должны быть тривиальными.

Итак, на долгие месяцы жизнь анархического движения Беларуси замерла: многие оказались в тюрьме, кто-то скрывается, третьи совершили предательство и оговорили своих товарищей, другие, испугавшись «неприятностей в жизни» и предпочтя личное спокойствие борьбе за свободу, также притихли. Тем не менее, борьба радикалов оказалась ненапрасной: акции прямого действия, предпринятые в 2009-2010 годах, в значительной степени достигли своих целей. Впервые, анархистское движение и анархистские идеи приковали к себе внимание значительной части населения Беларуси. Перестав быть маргинальным на информационном поле, движение получило возможность преодоления своего маргинального положения в обществе в целом.

Радикальный пример оказался заразительным – это доказали акция против КГБ и поджог в ночь на 16 мая 2011 года (за несколько дней до начала суда над анархистами) минского Дома Правосудия. Также ещё до завершения репрессивной кампании властей, белорусские анархисты опубликовали брошюру «Анархия 21», содержащую ряд предварительных выводов из сложившейся ситуации и с набросками возможных принципов функционирования радикальной анархистской группы с учётом прошлых ошибок. Белорусские анархисты не сдаются. Регулярно проводятся граффити-акции в поддержку арестованных друзей, ведётся пропаганда (1 мая 2011 года вышла анархистская газета «Наша Правда», также исправно работает основной рупор «Революционного действия» – сайт https://revbel.net). Всё это наглядно показывает, что Движение не сломлено. Сделав выводы из сурового опыта, оно имеет все шансы восстановить и преумножить свои силы. Борьба продолжается! Тиранам не спать спокойно!

Сергей Антрополог, МПСТ-Москва


Источник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *