К чему приводит национальная ненависть среди бастующих работников

fdf91ef6b3b6Об этом восстании умалчивает современная левая пресса — вероятно, по соображениям политкорректности. А зря! Весьма поучительная история о том, к чему приводит национальная ненависть среди бастующих работников. Ибо она способна расколоть даже самое радикальное движение трудящихся, обратить во зло даже самые светлые его мечты. Об этом стоит помнить всем, кто сегодня считает допустимыми ксенофобию или пренебрежение к рабочим-гастарбайтерам.

До начала 1940 годов в компартии Южной Африки это восстание считалось одним из подвигов рабочего класса, но позднее оно было вычеркнуто из истории пролетарского движения. Причина была просто – Шахтерское восстание 1922 года известное как «Восстание Рэнд» сочетала классовый радикализм с расизмом. Ничего нового в этом явление не было. Нью-Йоркский бунт против призыва в 1863 году сопровождался расисткой резней, поскольку ирландские рабочие видели в чернокожих конкурентов на рынке труда (надеюсь фильм «Банды Нью-Йорка» читатели еще помнят?) Негритянские погромы со стороны рабочих были обычной практикой в США в 10-хх и 20-хх годах. Стоит обратить внимание и на наши Палестины, где сионистские профсоюзы выдавливали с рабочих мест арабов под лозунгом «авода иврит» («работа для евреев»).

Пожалуй, вызывает больший интерес то как в Европе и Латинской Америке рабочие разных национальностей и рас смогли подняться над национальными и расовыми различиями и выступить сообща в защиту своих прав.

Но вернемся к южноафриканским шахтерам. С конца 19 века, золотодобыча была одной из ведущих отраслей экономике Южной Африки. В ней работали преимущественно эмигранты, многие из которых покинули свою родину из-за слишком радикальных взглядов на окружающую действительность. Но были и чернокожие рабочие. Разделение труда было организовано в соответствие с «цветной планкой». На одних работах работали только белые, на других только черные. Понятно, что зарплата первых была во много раз выше.

Все было замечательно, пока в декабре 1920 года цены за унцию золота не упали с 130 шиллингов за унцию до 95 шиллингов. Все это повлекло за собой ОПТИМИЗАЦИЮ и РЕСТРУКТУРИЗАЦИЮ. 10 тысяч белых рабочих и энное количество черных работяг выгоняли на мороз (точнее на жару). Кроме этого, мудрые начальники, решили допустить к некоторым рабочим специальностям, которые ранее проходили по графе “whitе only” чернокожих рабочих. Разумеется, что это было сделано не во имя расового равенства, а из-за того что если за годы Первой мировой войны зарплаты белых рабочих выросли на 60 %, тогда как зарплаты черных рабочих выросла только на 9%.

Узнав о том, что эффективные менеджеры хотят уволить 2000 белых рабочих и нанять на их место негров, народ заволновался. Активизировались профсоюзы, где самые отмороженные товарищи именовали себя «Красными» и требовали всеобщей забастовки. С 28 декабря 1921 года в окрестностях Фордсбурга, Йоханесбурга и Трансвааля начались забастовки. До февраля профсоюзные активисты вели переговоры с руководством Южноафриканской Индустриальной Федерацией, но к компромиссу стороны так и не пришли.

Поскольку профсоюзные лидеры не смогли отстоять интересы рабочих, с середины января 1922 года трудящиеся стали формировать полувоенные формирования получившие название «коммандос». Командные должности в этих отрядах были выборными. Их часто замещали люди с опытом участия в Первой мировой войне. Коммандос поддерживали связь с местными забастовочными комитетами, некоторые отряды были сформированы профсоюзами.

a4843ea987de

Митинг компартии. Виден плакат «Пролетарии всех стран объединяйтесь и боритесь за белую Южную Африку»

Отряды «коммандос» можно было увидеть на улицах южноафриканских городов. Среди них были отряды кавалерии, самокатчики и мотоциклисты, составлявшие мобильные части. В конце января 500 «коммандос» прошли парадным маршем по Йоханесбургу. Их командиры заявили властям, что отряды сформированы для поддержания порядка, защиты собственности, против штрейхбрехеров и мародеров. Постоянно подчеркивалось, что рабочие вооружается после владельцев шахт, а не против властей и государства. Естественно, что эти заявления никого не обманули. С начала февраля власти стали принимать меры для разоружения «коммандос». Коммунистическая пресса приветствовала «Красную гвардию Рэнда»

Цветное население смотрело на действие рабочих враждебно-равнодушно. Др. Абдурахман, лидер Африканской Народной Организации обличал забастовку как «преступление белых рабочих», которые только хотели сохранить свои привилегии. Они не сделали ничего для улучшения условий труда белых рабочих. Более того, после начала восстания, лидеры чернокожего населения призвали власти принять меры для защиты «не-Европейского населения» и заверили правительство, короля и страну в своей лояльности. В то же самое время отряды вооруженных рабочих охотились на африканцев и не-белых жителей страны, убивали их «как на крысиной охоте». Повсюду звучал лозунг: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь за белую Южную Африку!»

6 марта 1922 года забастовка обернулась восстанием. Через два дня, 8 марта отряды рабочих «коммандос» атаковали почту и электростанцию в Йоханесбурге, но были отбиты. В то же самое время начались негритянские погромы. Повстанцы захватили город Бракпан на северо-востоке страны и вели бои с полицией за контроль за городами Бенони и Спрингсом. В Брикстоне полторы тысячи повстанцев двое суток осаждали почти две сотни полицейских, которых с воздуха поддерживала авиация. Во многих городах партизаны атаковали полицейских и сотрудников администрации шахт.

На подавление восстания правительство Яна Смутса бросило 20 тыс. солдат при поддержке танков и авиации (фактически это был первой опыт этих родов войск в Южной Африке). Артиллерия бомбила городские кварталы занятые повстанцами. Национальный Совет Обороны ЮАС заявил, что восстание было организовано большевиками, международными революционерами и коммунистами. 18 марта повстанческое движение было сломлено. Более 200 человек было убито, 2200 были взяты в плен. Два лидера коммуниста – Фишер и Спедифф предпочли самоубийство капитуляции и покончили с собой со словами «Мы умираем за то во что мы верим – за наше дело». Еще четыре вождя восстания было казнено. Рабочим было приказано безоговорочно принять условия владельцев шахт, хотя позднее в стране были приняты законодательные акты гарантирующие минимальные права белых (но не чернокожих) рабочих.

В завершение стоит отметить, что южноафриканские рабочие продолжают оставаться крайне суровыми ребятами, хотя лозунг «Белой Южной Африки» в их среде уже не пользуется большой популярностью.

Источник: http://wwp666.livejournal.com/97099.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *