Ветеран труда: «Работягу за человека не считают»

20121022_alekseychik_tЭта история ставит под сомнение все постулаты о преданности родному предприятию.

Ударник труда, передовик производства, пример для молодежи, человек, отдавший родному заводу почти сорок лет своей жизни, молодость и здоровье, и в итоге — остался ни с чем. Последние три года ветеран труда минчанин Евгений Алексейчик вынужден унизительно протягивать руку и в одиночку отстаивать право на собственную пенсию, которую давным-давно заработал достойным трудом. Почему так случилось? Отнюдь не по его вине, а из-за ошибки завода. Но даже признавая этот факт, все просто разводят руками: так уж получилось, и ничего теперь с этим не сделать.

«Как слесарь? Я 33 года сварщиком отпахал!»

Евгений Алексейчик достает папку и раскладывает передо мной десятки документов: копия трудовой книжки, судебные решения, приказы, справки. Последние несколько лет он рассказывает свою невеселую историю десяткам специалистов, но положительного для себя решения так и не получил. Последняя инстанция и надежда для него — письмо президенту.

— За свою долгую жизнь я думал, что мне все по силам. Полжизни отдал работе на заводе, вырастил детей, внуков, а достучаться до своей правды так и не сумел.

На завод холодильников «Атлант» Евгений Алексейчик пришел сразу после армии, в 1975-м, и устроился работать слесарем механосборочных работ.

— Четыре года был слесарем, а потом меня перевели на участок электрогазосварки, и я стал работать сварщиком в две смены полный рабочий день. Дело в том, что это вредное производство, а эта профессия находится в списке № 2, что дает мне право на досрочную пенсию в 55 лет. В 2010 году я отпраздновал юбилей и был готов уходить на заслуженный отдых: обратился к нам на «Атлант» в отдел кадров, они подготовили все документы и отправили в комиссию по назначению пенсий и пособий администрации Фрунзенского района. А через какое-то время меня как холодной водой облили: пришел ответ — в пенсии отказать. Мотивировка — по документам я был слесарем, а значит, никакой досрочной пенсии. Ну, как так? Я 33 года сварщиком отпахал! Ползавода это подтвердить могут!

20121022-1_alekseychik

20121022-2_alekseychik

Причины этой неразберихи оказались до боли банальными. Оказалось, что в том самом 1979 году, когда Евгения Алексейчика перевели в прессово-сварочный цех, запись об этом в его в личном деле просто-напросто не сделали. По трудовой книжке он так и остался слесарем.

— Мог ли я, в то время молодой неопытный рабочий, проконтролировать записи в моих документах в отделе кадров завода? Эту ошибку я обнаружил сам только в 1988 году, когда обратился за справкой, а там написано «слесарь». Я сразу же пошел в комиссию по трудовым спорам, которая изучила ситуацию и утвердила меня сварщиком, потом вышел приказ по заводу, и в трудовую книжку задним числом сделали такую запись. Я уже и забыл про эту историю, думал все в порядке. А оказалось, что совсем нет.

20121022-3_alekseychik
«Все упирается в одну бумажку»

С 2010 года начались хождения по мукам простого человека и обыкновенного рабочего. Сначала он прошел районный суд, потом городской, верховный — и везде получил отказы. Свои решения суды выносили на основании заключения комиссии по назначению пенсий и пособий администрации Фрунзенского района.

«Но постойте, есть же приказ по заводу, есть запись в трудовой книжке, есть свидетельские показания моих коллег, почему этого не хватает? — недоумевает Евгений Алексейчик. — Всем людям хватает, а мне нет? Разве это по-человечески? Работягу за человека не считают».

Журналисты отправились к начальнику управления социальной защиты администрации Фрунзенского района Ларисе Грицковой, входившей в 2010 году в состав комиссии, которая в назначении пенсии Алексейчику отказала.

— Наши специалисты ходили на «Атлант» и проверяли это дело, и получили вот какую ситуацию, — разворачивает документы Лариса Грицкова. — Приказ по заводу о том, чтобы именовать работника электрогазосварщиком, издали на основании протокола комиссии по трудовым спорам — а он на заводе не сохранился, потому что срок его хранения — всего лишь 15 лет. В итоге все упирается в одну бумажку, но докажите, что этот протокол был вообще, что его никто не состряпал. Получается, что мы не можем верить приказу — это серьезно, мы ведем речь о государственных деньгах. Сегодня мы сталкиваемся с таким большим количеством ошибок кадровиков, что мы не уверены, что и здесь ее нет. Тем более документы по Алексейчику вели очень плохо. Чему верить, а чему нет — непонятно.

20121022-4_alekseychikУправление соцзащиты стало искать косвенные доказательства — начали с лицевых счетов. Но и там до 1989 года Евгений Алексейчик именовался как слесарь.

— А что они ждали в лицевых счетах увидеть, если до 1989 года, пока приказ не вышел, я по всем документам проходил как слесарь? — недоумевает Евгений Алексейчик. — Но дело в том, что зарплата у нас была сдельно-премиальная, нам платили за работу на всю бригаду, а мы делили эти деньги сами. И я получал, как все сварщики, и гораздо больше, чем слесари, поэтому у меня и вопросов не возникало. Почему они не копнут глубже и не сравнят суммы в моих лицевых счетах с теми деньгами, что получали остальные?

Второй пункт, который проверило управление соцзащиты, — доплаты за вредность, которые должны получать электрогазосварщики. Если они были у Евгения Алексейчика — это бы косвенно свидетельствовало, что он работал именно газосварщиком. Но и этот вариант не подошел: оказалось, что эти доплаты делали всем в бригаде без учета профессии.

— Он предоставил справку, что получал дополнительные отпуска за вредность, но и это не может быть доказательством, точно так же, как и свидетельства его коллег. Приведу пример: когда Фонд взаимопонимания и примирения стал выплачивать марки тем, кого угоняли в Германию, целые деревни сговаривались, чтобы получить эти деньги. Я ни в коем случае не хочу никого обидеть, но ведь всегда со своими друзьями и коллегами можно договориться, — продолжает Лариса Грицкова. — В данном случае своего работника должен отстаивать «Атлант» и искать все документы, какие только можно найти. Косвенными свидетельствами могут быть наградные листы различных соцсоревнований, где прописывают имя, фамилию и профессию, приказы о премировании, документы по аттестации, что угодно. Многое зависит от желания нанимателя помочь своему работнику. Случается, на предприятии появляется новый бухгалтер и сразу же находит документы, которые не могли найти 10 лет, и в итоге помогает человеку.

«Мы признаем, что завод совершил ошибку»

Чтобы услышать мнение нанимателя, отправляюсь на минский завод холодильников «Атлант» и знакомлюсь с заместителем генерального директора Александром Мошко.

— Наша позиция такая — действительно на заводе в 1979 году, когда формировалось штатное расписание, по непонятным сейчас причинам совершили ошибку. Евгений Алексейчик с 1979-го начал работать с выполнением операций, которые подразумевали сварку, и получал долю вредных веществ. Мы это признали приказом, и готовы отстаивать свою позицию. Все документы, что у нас были, мы выдали, но этого оказалось мало для назначения ему пенсии, — объясняет Александр Мошко. — Первое — протокола, который требуют, нет, он хранится всего 15 лет. Второе — документы о дополнительных отпусках в качестве доказательства не принимают. Третье — раз в пять лет проводилась аттестация рабочего места с замерами доли вредных веществ, но и этих документов больше нет. Была бы повременка, мы бы высчитали для него тарифную ставку, а там бригада и сдельная оплата труда.

Кем конкретно была совершена ошибка, которая принесла столько мучений обычному трудяге, сейчас сказать сложно. Вариантов несколько: технолог, который прописывает техпроцесс, отдел труда и заработной платы, отдел экологического контроля и охраны труда и в конечном итоге — отдел кадров. У семи нянек сварщик становится слесарем.

— Мы списали документы согласно номенклатуре, но, конечно, здесь очевидна законодательная коллизия: протокол комиссии по трудовым спорам, который сейчас от нас требуют, хранится 15 лет, а пенсию назначают через 25. Такого не должно быть, — рассуждает Александр Мошко. — Поэтому в 2011 году вышел документ, который установил бессрочное хранение техпроцесса, он не уничтожается до ликвидации предприятия. Поэтому будущие пенсионеры в такую сложную ситуацию не попадут.

Но утешит ли это Евгения Алексейчика, который 30 лет простоял в руках со сваркой? Не думаю. Когда-то ему, ударнику завода, подарили пылесос «Вихрь». Теперь он часто об этом вспоминает, когда каждое утро встает и, как и все предыдущие 37 лет, идет на завод «Атлант». Теперь уже, чтобы дождаться 60-летнего юбилея, и заработать на пенсию обычного слесаря.

Источник.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Solve : *
21 − 20 =