Запад – кастовое общество

ff1758b7916125fa851f4daaf2db9ce9
В Европе и США дети чаще всего не могут вырваться за пределы класса, к которому принадлежат их родители


Англия – самое классовое общество в мире, писал Оруэлл. Это и сегодня так: расчеты ОЭСР подтверждают, что в Британии и других европейских странах жизненная траектория детей не очень отличается от родительской, как с точки зрения доходов, так и по уровню образования. Яблоко недалеко от яблони падает и в США – где, как раньше считалось, реализуются американские мечты, поднимаются социальные лифты и процветает мобильность.

ОЭСР опубликовала главу из своего будущего доклада о препятствиях к восстановлению и росту экономики: одной из главных проблем многих стран организация считает низкую межпоколенческую мобильность, или иначе – классовое расслоение общества. В Британии, Италии и США доходы детей примерно на 50% зависят от отцовских, тогда как в Дании, Норвегии и Австрии – меньше чем на 20%.

 

\"Get

‘,’hspace’:null,’vspace’:null,’align’:null,’bgcolor’:null}» alt=»» />

Не меняется из поколения в поколение и уровень образования. В Штатах и Франции уровень знаний, продемонстрированный в школе, на две трети определяется учебными успехами отца, в Британии, Греции, Португалии – более чем наполовину. Меньше всего школьные достижения человека зависят от учебы родителей в скандинавских странах и в Южной Корее.

Классовая «премия» за образованность также заметно выше в таких странах, как Португалия, Британия и Испания. Там мужчины, чьи родители имели высшее образование, зарабатывают наполовину больше, в скандинавских странах – только на 20–30% больше (у женщин разница в большинстве стран меньше, особенно в Британии). Это и прямое влияние родителей, которые внушают детям определенную этику и потребность учиться, но по большей части эффект косвенный (образованные – и обеспеченные – родители имеют возможность выбирать более качественные школы, и т.д.).

Премия за образование к тому же и растет в странах, где в целом выше неравенство: Португалия, США, Италия. В Британии, например, традиционная классовая структура и водораздел между элитарным и массовым образованием соединяются с растущим уровнем неравенства.

Как сообщает опубликованное в конце января исследование «Анатомия экономического неравенства в Великобритании», к 2007 г. страна вернулась во времена Оруэлла: 10% самых состоятельных граждан в 100 раз богаче 10% самых бедных – таких показателей не было со времен Второй мировой. Наоборот, там, где общество более равное – в Скандинавии и, например, во Франции, – премия за образование сокращается.

Штаты не так сильно отличаются в плане мобильности от Европы, говорит директор «Независимого института социальной политики» Татьяна Малева. Американское общество сильно сегрегированно, и мобильность (в том числе межпоколенческую) обеспечивают прежде всего мигранты. А «коренное» население немногим отличается от европейцев:  образованного, устойчивого, консервативного общества.

В России же, по словам Малевой, ситуация другая: успехи детей не очень сильно связаны с доходами семьи, но значительно сильнее – с социальными связями. То есть, с одной стороны, социальные лифты работают, но с другой – работают на основе связей, а не навыков, качеств и умений. Поэтому и значение высшего образования для заработков у нас постепенно падает.

Но обстоятельных исследований социальной мобильности поколений в России не проводилось. Ученые из США Тед Гербер и Майкл Хаут выяснили, что к 2000 г. она в целом сократилась по сравнению с 1970-ми и 1980-ми примерно на 20%. Сказались и застойные годы, и потрясения 1990-х (которые и мешают сравнивать нашу жизнь до и после).

Исследователи из Института социологии РАН и Шанхайского университета в 2009 г. провели анализ мобильности в Петербурге и Шанхае. Они рассчитали, что неравенство доходов петербуржцев лишь на 1,5% объясняется их местом происхождения и на 3% – профессиональным статусом родителей (в Шанхае – на 9% и 6% соответственно). Но зато сам профессиональный статус, говорит Юлия Епихина из ИС РАН, наследуется в значительном числе случаев: у 40% «профессионалов» (специалистов с высшим образованием) и главные кормильцы имели такой статус. Передается по наследству даже статус руководителя.

Но «врожденное неравенство», говорится в докладе ОЭСР, зависит не только от структуры общества и культурных факторов, но и от государственной политики. Иначе говоря, правительства могут повлиять на неравенство и в этом смысле, разрушая кастовые барьеры и ослабляя давление «происхождения».

Прежде всего, надо заниматься образованием, причем не просто выделять больше средств, а повышать зарплаты учителям и расширять дошкольное образование. Очевидно, чем больше дети находятся вне дома, тем меньше опыт семьи влияет на их жизненную траекторию. Еще один способ борьбы с кастовым обществом – сокращать неравенство уже в самих школах, то есть как можно дольше не делить детей по группам, классам или школам в зависимости от способностей или от места жительства.

Ну и, конечно, ОЭСР предлагает в целом сокращать неравенство: использовать крутую прогрессивную шкалу подоходного налога, выделять бедным субсидии и займы на образование и т.д. Короче говоря, брать пример с Норвегии и Финляндии.

Источник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *