Какой предстаёт революция в европейских комиксах

© Editions Glénat

Про «арабскую весну» 2010—2011 годов рассказывали не только бесчисленные фотогалереи информагентств и пространные тексты аналитиков. Свержению Бен Али был посвящен большой репортаж-комикс, опубликованный в тунисской ежедневной газете Le Temps. В нем нашлось место не только акциям протеста и политической активности («Делимся видео с египетскими друзьями — неужто Мубарак все еще там?»), но и картинам эмиграции в Италию. Осенью 2011 года комиксисты из Туниса выпускают сборник «Кумик: искусство революции, или революционное искусство» (KOUMIK: Art de la révolution ou Art révolutionnaire), блогер-карикатурист Z тоже публикует сборник своих комиксов (Révolution! Des années mauves à la fuite de Carthage).

© Nadia Khiari

Комикс тунисской художницы Нади Хьяри: «Армия покинула Тунис. «- Ага, ну-ну, уж это я заметил»».

А во Франции осенью 2012 года специально для детей коммуны Рис-Оранжис создается познавательный и ироничный комикс, основанный на мемуарах Жан-Батиста Мьена. Мьен в 1790 году стал мэром Рис-Оранжиса, переименованного революционерами в честь античного тираноборца Брута (Brutus), и оказался первым мэром в истории новой Франции, пережившей революцию. Хотя комикс предназначался для юных читателей, без сатиры там не обошлось: например, церковь представлена в лице пьянчужки-кюре. Два этих примера показывают, какое раздолье находит тема революции во франкоязычных комиксах — от Северной Африки до мирка французской коммуны с населением менее 30 тысяч.

© Editori del Grifo

Самая известная русская революция — Октябрьская — не обделена вниманием в европейских комиксах: сейчас одновременно издаются две серии, связанные с ее событиями. Первая, с красноречивым названием Svoboda! (Futuropolis, выходит с 2011 года), рассказывает о знаменитом Чехословацком корпусе — от его создания из бывших подданных Австро-Венгрии до мятежа корпуса и его железнодорожной одиссеи в общем революционном хаосе. Другая серия, «Мы, Анастасия Р.» (Nous, Anastasia R.; Bamboo, издается с 2012 года), вновь эксплуатирует миф о спасении Анастасии Романовой во время расстрела царской семьи.

© Bamboo

Некоторые BD повествуют о революции как о сложном и противоречивом периоде, но без лишнего гротеска и демонизации действующих лиц. Молодой анархист, дезертир и искатель приключений Маттео оказывается в России 1917 года во втором томе одноименной серии (Mattéo, Deuxième Epoque 1917—1918; Futuropolis, 2010). Он становится свидетелем и прихода к власти большевиков, и их конфликта с Нестором Махно. А в недавно вышедшем первом томе серии «Война любовников» (La Guerre des Amants, tome 1: Rouge Révolution; Editions Glénat, 2013) главными героями стали русская революционерка и американец-пацифист. Их отношения разворачиваются на фоне революционных перемен и разгрома меньшевиков, среди персонажей комикса — Троцкий, Кандинский и Шагал.

© Editions Glénat

Еще стоит вспомнить рассказ о гражданской войне авторства Гвидо Крепакса «Русская революция» (De Russische Revolutie, 1980) и участие Корто Мальтезе в погоне за золотом Колчака, о которых уже говорилось в нашей подборке комиксов о русских.

© Futuropolis

Главным источником революционных сюжетов для европейских комиксов остается Великая французская революция 1789—1794 (или 1799) годов: в 1980—2000-х годах вышло множество посвященных ей BD — от дидактических «учебников в картинках» до откровенного трэша. Неизменным жутковатым символом этой переломной эпохи наряду с фригийским колпаком можно считать гильотину. Ее изобрели и ввели в употребление еще при Людовике XVI как более гуманное средство казни, но именно в эпоху якобинского террора, когда казни поставили на конвейер, гильотина стала по-настоящему популярной. Неудивительно, что во многих комиксах без отрубленной головы не обходится. Например, маркиз отправляет двух чернокожих слуг на поиски головы своего сына-метиса в Париже 1792 года (Tête de Negre; Emmanuel Proust Éditions, выходит с 2002 г.). Совсем абсурден сюжет комикса «Маленькое чудо» (Petit Miracle; Soleil, выходит с 2003 г.). В 1766 году известный либертин, шевалье де ля Бар, лишается головы, но даже его безголовое тело, приготовленное для похорон, настолько соблазнительно, что перед ним не может устоять монахиня. Вскоре она производит на свет дитя, у которого голова отделена от тела. Но это вовсе не мешает мальчику жить, расти и вынашивать планы отмщения — тут как раз приближается революция, во время которой даже короли могут оказаться на эшафоте.

© Editori del Grifo

Еще одна милая история — в Париже 1793 года Мари Кроссхольц, владелица музея восковых фигур, по договоренности с палачами копирует лица аристократов, приговоренных к гильотине (Terreur; Le Lombard, с 2002 г.). Ее ремесло обращается против нее самой, после череды злоключений Мари оказывается в тюрьме вместе с Жозефиной Богарне, любовницей молодого Бонапарта. Откровенно неудачен BD «Суккубы» (Succubes; Soleil, с 2009 г.), в котором действие происходит после смерти под лезвием гильотины двух знаменитых женщин — феминистки Олимпии де Гуж и республиканки Манон Ролан. Робеспьер и Бонапарт сталкиваются с грудастыми суккубами — дочерями Лилит.

© Editori del Grifo

Особняком стоит необычный и изящный комикс «Небо над Лувром» (Le Ciel au-dessus du Louvre; Futuropolis, 2009) — о художниках эпохи Великой французской революции, которые ищут образы нового революционного искусства, достойного украсить Лувр. О Вандее и шуанах рассказывается в сериях «Дампьер» (Dampierre; Glénat, 1988—2002) и «Шуаны. 1789—1815» (Chouannerie 1789—1815; Fleurus, 1989), о юных революционерах — в серии «Ноэль и Мари» (Noël et Marie; Messidor/La Farandole, 1989).

© Editori del Grifo

Подробным историческим экскурсом в картинках стала четырехтомная серия «История Французской революции» (Histoire de la Révolution française; Editions Atlas, 1984—1985), двумя годами позже издавалась серия «Французская революция» (La Révolution française; Vents d’Ouest, 1987—1989). А известный своими эротическими комиксами Мило Манара в декабре 1989 года выпустил специальный набор литографий, посвященных Великой французской революции. На этом он не счел тему революции исчерпанной и в том же году издал фантастическую историю с простым названием «Революция» (Révolution; Albin Michel, 1989).

© Norma Editorial

Хотя этот комикс (возможно, не лучшую из работ Манары) относят к эротическим, роль эротики в нем глубоко второстепенна. Художник-маоист, всегда яростно осуждавший телевидение, культуру потребления и поп-идолов, видимо, воплощает здесь свою тайную мечту — отправляет на гильотину телевизионщиков и звезд экрана. Новые якобинцы судят новую знать, богатых и успешных знаменитостей и тех, кто причастен к превращению их в идолов. Эстетика Французской революции прилагается — фригийские колпаки, гильотины и Робеспьер.

© Norma Editorial

Есть отдельные комиксы о Парижской коммуне, национально-освободительных революциях — например, «1830 — Бельгийская революция» (1830 — La Révolution Belge; Le Lombard, 1980) или «Туссен-Лувертюр и революция в Сан-Доминго (Гаити)» (Toussaint Louverture et la révolution de Saint-Domingue (Haïti); Hachette/Orphie, 1985). Об Исламской революции рассказывается в «Персеполисе» Маржан Сатрапи. Но по степени популярности к Октябрьской и Великой французской революциям приближается разве что Кубинская: есть и комикс о Фиделе Кастро (Castro; Casterman, 2012), и сразу несколько альбомов о Че Геваре (Che; Delcourt, 2001; Libertad!; Rebelles, 2006; Le Che: une icône révolutionnaire; Hors collection, 2009), и даже изданные в июне этого года воспоминания одного из бойцов Че (Benigno, mémoires d’un guérillero du Che; La Boîte à Bulles, 2013).

Источник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *