Еду в Магадан. Взгляд матери

Валентина Олиневич © abc-belarus.orgНачнем с того, что Валентина Олиневич, мать политзаключенного Игоря Олиневича, совсем не борец. Этим летом в ВУЗе, где она преподает, началась настоящая травля из-за ее нежелания отказаться от собственного сына — автора книги “Еду в Магадан”. На ее 170 страницах — инструкция о том, как не сломиться в застенках режима Лукашенко. В книге описан весь тюремный быт: издевательства надсмотрщиков, письма солидарности арестантов, философские диспуты с экс-лидерами оппозиции и простые человеческие радости типа инструкции, как из нехитрых ингредиентов приготовить торт к Новому году.

Игорь был задержан в ноябре 2010 года по подозрению в организации несанкционированной демонстрации и поджоге машины. Полгода спустя анархиста приговорили к 8 годам лишения свободы в колонии усиленного режима. 27 июня руководство вуза БГТУ объявило Валентине, что в новом учебному году, несмотря на огромный стаж и опыт, заключать трудовой контракт с ней не будут. Этому предшествовали требования и просьбы уйти «по хорошему». К ней внезапно приходили с проверками прямо на парах, подсовывали заявления на добровольный уход.

Теперь Валентина Олиневич стала безработной, но не сломленной. О том, как ей удается находить в себе силы бороться за своего сына, она решила рассказать корреспонденту «Рабкора».

В свое время мы с сыном оба читали книгу Анатолия Рыбакова «Дети Арбата». Когда за Игорем захлопнулись пудовые двери камеры, то он испытал те же эмоции, которые описывал и главный герой книги Саша Панкратов. Игорь говорит, что такое смог бы написать только человек, испытавший на собственной судьбе тюремные невзгоды.

Сначала сын надеялся, что разберутся. Потом осознал, что нити оборваны и выход закрыт. Какое-то время и я думала, что случившееся с Игорем — исключение из правил. По мере знакомства с представителями репрессивной машины и их жертвами поняла, как сильно ошибалась.

Нам долгое время не давали свиданий. Наконец-то Игорь вырвался из СИЗО, принадлежащего КГБ. На новом месте порядки были чуть полиберальней. По сравнению с прежними застенками, здесь уже почти чувствовалась свобода. Меня долго занимал вопрос как же помочь пережить неприятности. Вскоре пришла мысль — пусть он опишет окружающую его реальность.

Игорь задумался над идеей. Творчество помогло ему сохранить себя в тот критичный для семьи момент. Это же ведь совсем ненормально, когда человек находится в тюрьме — тесно, многолюдно и повальное безделье. Вот Игорь и нашел применение энергии.

Сама идея “Еду в Магадан” была проговорена во время мимолетных свиданий. Когда нам наконец-то их разрешили, то кое-как Игорь через стекло рассказал как воплотить задуманное. Больше напрямую про книгу мы не общались. В письмах мы ничего не обсуждали, ведь цензор не дремлет и знает свое дело. Передача рукописи на свободу достойна отдельной истории, которую сейчас невозможно раскрыть.

На самом деле, я была уверена, что поговорили, да забыли. И только когда получила записи, то нужно было набраться смелости и взять на себя ответственность за публикацию. В тот момент я поняла, что если мой сын, находясь в застенках, решился на такое, то и мне не стоит отчаиваться. Перечитывая раз за разом его рукописи, я представляла, какие его ждут последствия.

Говорили правду и раньше, уже из-за границы, но впервые голос раздался из тюрьмы. Признаться, мне трудно далось решение издать дневник. Как бы пафосно ни звучало, но на мне была ответственность за других матерей и их репрессированных детей. Эта книга наделала много шума в рядах силовиков, ведь они привыкли, что все боятся.

Недавно в одной оппозиционной газете напечатали фрагмент “Еду в Магадан”. Вскоре журналистов, осмелившихся на публикацию, схватили на улице и посадили на 15 суток. На суде, само собой, было доказано, что эти интеллигентные ребята громко ругались матом в общественном месте. Во время презентации книги в Минске мне было неожиданно, но крайне приятно видеть, как пришли представители множества разных политических сил. И каждый сказал добрые слова в адрес Игоря.

Я сейчас в такой ситуации, когда личные страхи отходят. Если мы будем бояться и замалчивать, то ничего хорошего не выйдет. Спрячь я текст, то предала бы не только Игоря, но и саму себя. Сейчас дневник стал историческим документом эпохи Лукашенко — этого вечного главы республики.

Когда прочла Солженицына, то разительно изменился взгляд на наше общество. Происходящее сейчас напоминает 1937 год, ведь люди тоже боятся. Но мы часто забываем об информационном обществе. В те времена не было интернета, и многие вещи люди просто не знали, а знавшие молчали.

Надеюсь, что растущий уровень информации победит средневековое мракобесие. Социологами и экономистами доказано, что уровень финансового благосостояние страны напрямую зависит от индекса свободы. Множество рейтингов наглядно демонстрируют, что чем выше уровень свободы, тем более процветает страна. Непроизводительным может быть только рабский труд.

Все чаще знакомые отмечают схожесть нынешнего политического режима в России с тем, через что прошли белорусы. Столкнувшиеся с репрессиями говорят о схожести приемов. Мне кажется, что наша небольшая страна стала опытным полигоном. Здесь тренируются, шлифуют технологии. Силовики как будто испытывают свои методы сперва на небольших территориях, чтобы затем использовать в России. Просто сравните реакцию властей после выборов в Белоруссии в 2010 году и в России в 2011.

Иногда находит отчаяние и кажется, что в Белоруссии поворота не будет. Зная правду, люди отмалчиваются, либо говорят, что это не их дело. В обществе потребления большинство связывает существование только с желудком, ропща при очередном повышении цен. Как сломить такие нормы мне пока не понято, но это не повод опускать руки. Перед глазами пример сына, и я стараюсь соответствовать.

Здесь можно скачать книгу «Еду в Магадан» на сайте Анархического Черного Креста Беларусь.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *