Люди в черном: коротко о революционных анархистах Беларуси

Кто такие анархисты?

Анархисты — сторонники идей, выступающих за свободное общество, лишенное государства и угнетения человека человеком. В основе такого общества — принципы прямой демократии и самоуправления: решения принимаются всеми его членами, исполняют выборочные делегаты, а не отдельные люди (как это происходит сейчас).

Наш идеал заключается в обществе, в котором все основные вопросы решаются самими гражданами — при помощи интернета, координаторов и делегатов. Чем отличается координатор от исполнительной власти? Можно представить ситуацию — жителям нужно построить дорогу от пункта А в пункт Б. Можно, конечно, иметь постоянного мэра, который всегда решает за жителей куда и за какой счет строить дороги (или дворцы себе), но гораздо разумнее выбрать именно для постройки этой дороги человека, специалиста, который сможет координировать работу людей, и, таким образом, провести дорогу в нужный пункт. После этого его полномочия заканчиваются, о проделанной работе специалист отчитывается перед общим собранием (виртуально или реально). Делегат — это представитель людей, имеющий четкие полномочия и обязанный передать (а не придумать самостоятельно) мнение людей, его избравших. При этом люди имеют право в любой момент делегата отозвать, если видят, что он не исполняет их решения и поменять на другого, которому они высказыюват больше доверия. Возможностью отзыва, ограничением полномочий и необходимостью исполнять конкретное решение людей делегат коренным образом отличается от любого депутата парламента.

Анархисты считают, что все вопросы граждане должны решать самостоятельно, без начальников и вождей. Сейчас есть все инструменты, чтобы обеспечить реализацию прямой демократии: интернет и мобильные средства связи есть практически у каждого. Общественная организация представляется в виде федераций, объединяющих районы городов и деревень по принципу территориальной близости и совместимости того, что регион производит.

Анархисты выступают против рыночной экономики, которая стравливает людей и создает вместо жизни крысиные бега. В противовес ей предлагают экономику общественную: все, что производит человек, но не потребляет сам, является не его собственностью, а собственностью общества (но не государства, как было в СССР). Сложно представить, что можно произвести что-либо без помощи других людей, ведь даже самые простые вещи из дерева требуют работы лесопилок, лесорубов, целой транспортной сети. Нет смысла искать владельца предприятия, когда на каждом уровне (деревни, района, города, федерации) люди могут самостоятельно решать в каком количестве и куда пойдут те или иные ресурсы. Современное развитие технологий позволяет делать это чуть ли не автоматически, лишь составляя приоритеты запросов и предложений.

Чтобы человеку получить какие-то товары, будет достаточно лишь сделать запрос в рамках его федерации или местной организации, которая этот запрос согласует дальше. И если у общества будет возможность предоставить этот товар или услугу, то человек получит положительный ответ. Взамен человек лишь будет отдавать продукты своего труда, те, которые остаются у него в излишке. Нет необходимости делить труд на более или менее полезный (в конце концов, определить это очень сложно), а за заслуги перед коллективом может награждать сам коллектив. Это будет справедливо.

Возможно, существует риск потенциального шантажа и эксплуатации регионами с каким-то ресурсом, регионов, где его нету. Лучшей защитой от этого может быть независимость каждого самоуправляемого региона от других. Очевидно, что в полной мере такое реализовать можно лишь отказом от многих существующих благ — поэтому, вероятно, лишь опытным путем можно найти тот компромисс между комфортом и свободой, который даст каждой личности реализоваться без угнетения другого человека или природы.

Скорее всего, найдутся и те, кто не захочет участвовать в общественной экономике или будут не согласны с ее принципами. Бессмысленно навязывать таким людям какое-то представление об обществе или как-то бороться с ними до тех пор, пока они сами не угрожают чужой свободе. При этом будет справедливо, если такого рода граждане будут самостоятельно пытаться себя обеспечить, не прибегая к помощи тех, кто трудится на основах общественной экономики.

Общественная экономика возможна при помощи использования простых компьютерных программ, и при этом не будет требовать от членов общества большого количества времени на решения. В то же время, такая экономика будет давать каждому человеку удовлетворять его потребности, а все спорные вопросы решать через органы прямой демократии.

В области общественной безопасности мы стоим на таких же принципах — поддерживаем всеобщее вооружения людей. Однако, в нынешнем обществе может быть неудивительно, когда оружие в руках людей часто направляется ими друг против друга. На это есть экономические причины. Если же экономические причины исчезнут и вместо рыночной экономики будет экономика общественная, то необходимость в войне всех против всех отпадет. С безумцами и хулиганами могут справиться члены городского или сельского ополчения, которые будут постоянно сменяться. Это будет обязанностью каждого человека — поддерживать порядок в городе или деревне раз в месяц (или так часто, как это будет необходимо).

Анархисты из российской организации Народная Самоборона довольно подробно изложили свое видение анархического общества.

Какие цели анархистов в протестах

Наша ближайшая цель — наращивать силу нашего движения, развивать самоуправление среди людей в противовес государству и иерархическим институтам. Протест нетунеядцев — хорошая возможность показать рабочим (кто на данный момент трудоустроен или кто лишился работы), что справедливо лишь одно положение вещей — когда сами трудящиеся решают, что будет происходить на их улицах, заводах, в стране, и даже на всей планете. Мы не видим другого пути в достижении справедливого строя, кроме как социальной революции — революции, которая не меняла бы одних людей в кабинетах на других, а изменяющей все социальное устройство. И дело не в нашей «кровожадности», дело в том, что те, кто сейчас отобрал у людей право решать за все общество, просто так власть не отдадут. Они будут стоять за нее при помощи своих наемников и бандитов, по ошибке называемых милицией. Они даже не готовы пойти на малейшие уступки, что же говорить о возврате обществу его права решать свою судьбу.

Цель анархизма может показаться довольно утопичной — кроме самого идеала о всеобщем самоуправлении, анархисты говорят о всемирной социальной революции. Однако, не стоит воспринимать ее так, что речь идет о мировой революции прямо здесь и сейчас. Если оценивать ситуацию реалистично, то видно, что во многих странах нет обстановки, которая бы толкала людей на перемены. Далеко не везде, в том числе в Беларуси, люди в целом считают свободу важнее комфорта и безопасности и готовы пойти на риски, чтобы чего-то добиться. Поэтому для анархистского движения борьба делится на несколько этапов.

Первоочередным этапом для нашей деятельности является развитие самого движения, как группы людей, убежденных в необходимости коренных изменений. В большинстве своем анархисты в Беларуси — это молодые люди, однако среди симпатизирующих анархическим идеям много людей и старшего возраста. Мы стараемся шаг за шагом развивать движение, расширять его контакты и инфраструктуру, влияние и узнаваемость среди людей. Ведь, чем сильнее будет анархистское движение, тем лучше оно сможет распространять свои идеи и эффективнее бороться вместе с обществом против угнетения.

При этом мы не отрываем себя от людей вокруг. Мы часть того общества, которое нас окружает. Поэтому, нельзя сказать, что анархическое движение является маленькой копией анархического общества. Да, все вопросы по возможности решаются через прямую демократию и участие. Однако, очевидно, что даже коллективное управление предприятием существенно отличается от проведения политических акций. Мы это осознаем, и поэтому, одна из важных задач революционной деятельности — агитация рабочих, коллег на захват предприятий, на самоорганизацию в протестах без политических лидеров и боссов. Именно в борьбе против власти и против рынка — школа самоуправления, пройдя через которую можно говорить о самоуправлении в рамках всего общества. И это следующий этап развития — увеличивать в обществе способность к самоорганизации. Протест в Бресте — прекрасный пример самоуправления граждан, когда именно граждане решили остаться сначала на площади, а затем вместе с анархистами решили идти по улице Советской. В ходе такой борьбы у людей могут измениться взгляды на вещи, и они могут начать по-другому оценивать свой жизненный опыт и свои силы. То, что раньше казалось стабильностью, может оказаться застоем.

Последний этап — это этап противостояния с властью. Как говорилось выше, мы смотрим на вещи реально. Белорусская власть никогда за 20 с лишним лет своего правления, не показывала, что готова прислушаться к чаяниям людей. Скорее наоборот, она предпочитала решать все вопросы грубой силой, запугиваниями и репрессиями. Поэтому вариант силового подавления протеста, даже если он будет мирным, исключать нельзя, и протестующим также надо к этому готовиться, чтобы не подвергнуться жестокому насилию и репрессиям. Необходимо уметь защитить себя, чтобы добиваться своих прав. Это необходимо принять за неопровержимый исторический факт.

Под черным знаменем

Черный флаг — один из самых старых символов анархизма. Изначально использовалс восставшими крестьянами, позже стал использоваться анархистами по всему миру как символ решительной борьбы самых угнетенных и обездоленных слоев населения за правду и справедливость, против власть имущих, грабящих народ. Черный флаг символизирует отрицание того несправедливого устройства, которое нас окружает. Взамен которому анархисты предлагают свою альтернативу.

«Люди в черном»

На многих массовых акциях протеста анархисты одеты во все черное и закрывают лица масками. В этом заключается суть «черного блока» — тактики участия в массовых протестах, в которой активисты одеваются в черную одежду и закрывают лица масками. Это делается для того, чтобы потом сотрудникам милиции было сложнее идентифицировать протестующих по каким-то особенностям одежды или фотографиям лиц. Каждый, кто участвовал в массовых мероприятиях в Беларуси, понимает, насколько эта тактика полезна. Особенно для анархистов, пользующихся особым вниманием спецслужб.

«Все проплачено»

Один из стереотипов, который можно слышать об анархистах в Беларуси — что они куплены кем-то, действуют в чьих-то интересах или их используют. На самом деле, движение содержится на добровольные и посильные взносы его участников. И это крайне печальная тенденция, что люди на постсоветском пространстве стали измерять абсолютно все только «колбасой» — личным денежным или материальным вознаграждением. Протестует за деньги — продажная свинья. Протестует по зову сердца — наивный дурак. Люди разуверились, что в жизни можно что-то делать и делать хорошо не потому, что за это платят, а потому, что человек живет этим делом и считает его правильным. Хорошее качество, которым сопровождается анархистская деятельность, достигается тем, что революционеры искренне верят в те идеалы, которых добиваются, и живут ради них, тратя на это свои время, силы, здоровье и деньги. Если кому-то сложно в это поверить, то это вопрос ценностей человека.

Поскольку у движения нету вождей и руководителей, никто не может приказать движению выполнять какие-то действия, которые бы противоречили анархистским принципам или работать в угоду каких-то элит. Каждый участник движения волен сам оценивать необходимость участия в тех или иных акциях и протестах.

Провокаторы

Многие пользователи сети интернет (видимо, солдаты диванных войск) обвиняли анархистов в том, что они работают на КГБ и являются провокаторами. Нет, мы не провокаторы и не работаем на КГБ. Это подтверждается хотя бы тем, что белорусское государство блокирует рупоры нашего движения — сайт revbel.net и публичную страницу во Вконтакте vk.com/rdbelarus, а на активистов движения устраивают настоящую охоту сотрудники милиции после каждой акции. Это не говоря уже о том, что у участников движения регулярно проходят обыски, их превентивно задерживают и т. д.

Некоторые также задаются вопросом: как это анархистам удается проводить нелегальные мероприятия и не быть задержанными на них или сразу после них. Высокая культура активистской безопасности, революционная подготовка и отсутствие руководителей и официальных структур позволяют анархистам проводить свои акции когда и как они посчитают нужным. Однако, это не значит, что после этого спецслужбы не начинают мстить известным им активистам. Кому-то может показаться маловероятным, что молодое движение без финансирования и связей может обманывать и обходить спецслужбы Беларуси. Но разве это не то мнение, которое так выгодно КГБ и милиции, что их нельзя обмануть, и они все знают, чтобы у людей даже не было мысли попытаться идти против правил?

Тем более анархисты не являются провокаторами, поскольку никому не подчиняются и действуют в интересах народа — мы сами являемся его частью. То, что идеи анархистов или их методы могут не нравиться кому-то из протестующих — нормально, ведь даже среди политически неангажированных протестующих могут быть разногласия, это ведь не делает провокатором каждого второго.

Оппозиция может использовать этот ярлык, чтобы попытаться дискредитировать анархистов в глазах граждан, как это было в Бресте, когда оппозиционер Вуек, сам фактически пытавшийся «слить» уличный протест и загнать протестующих на бесполезное общение с чиновником, кричал громче всех о провокаторстве анархистов. Но брестчане не дали себя обмануть и освистали его. Всегда нужно думать головой, а не ярлыками.

Русский Мир

Еще одна тема, которую часто вспоминают в интернете в контексте анархистов — Русский Мир. Мы не работаем ни на какое правительство, спецслужбу или организацию, будь она белорусская или зарубежная. И сторонниками Русского Мира не являемся, т. к. Путин для анархистов и народа такой же враг, как Лукашенко или Порошенко, также как и т.н. «сепаратисты» являются всего лишь пешками в имперской политике Кремля. При этом мы являемся интернационалистами и считаем, что все трудящиеся мира, будь то украинцы, белорусы или россияне — часть одного класса, а настоящие их враги — это их правители, пытающиеся стравить народы между собой, чтобы сохранить свою власть. Анархисты выступают за свободу для культурного самоопределения и считают, что человек имеет право говорить на том языке, на котором считает нужным.

Майдан

Невозможно обсуждать массовый уличный протест на территории пост-СССР и не затронуть тему украинского Майдана. Обвинения в том, что анархисты хотят, чтобы «было как в Украине», встретить можно повсеместно и далеко не только от фанатов Путина.

Во-первых, средняя зарплата по Беларуси — 150-200$, и если еще удастся найти, — это УЖЕ как в Украине, и никакого Майдана для этого не потребовалось. То есть, если в Украине власть может пытаться оправдать понижение зарплат и уровня жизни тем, что на востоке их страны идёт война, то в Беларуси подобной ситуации нет. Но при это у нас уровень жизни такой же, а то и хуже.

Во-вторых, Майдан имел множество причин, факторов возникновения, но не стоит забывать, с чего насилие на Майдане начиналось. А начиналось оно с того, что действующий на тот момент режим Януковича с помощью спецподразделения МВД «Беркут» разогнал протест студентов. Белорусский режим тоже любит применять насилие и репрессии против народа, поэтому самозащита и справедливый гнев народа в ответ на этот откровенно диктаторский жест выглядит, как минимум, логичным.

14 комментов

  1. Спасибо за подробный ответ.
    На мой взгляд, любой, кто использует деньги для купли-продажи, управляет поведением других людей. Вынужденная необходимость выполнять работу за деньги наделяет любого человека, обладающего деньгами, властью над человеком, который деньгами не обладает. Больше денег и больше нужды — больше власти. Мои наблюдения указывают мне на то, что даже сам язык создан не для коллективной выработки лучших решений, а для манипуляцией людьми. Этот инструмент совершенствовался веками с целью заставить людей выполнять те или иные действия. Также, на мой взгляд, употребление слова «народ» разделяет людей по территориальному признаку, поддерживая существование таких идей как «нация», и превосходство одних наций над другими.

  2. > все, что производит человек, но не потребляет сам, является не его собственностью, а собственностью общества

    Вот это заява на справедливое общество, лучше не придумаешь. Вы кажется вводите в заблуждение или не выволакиваете вопрос до конца,. Я ещё понимаю что следует обобществить ресурсы и средства производства, но никак не результаты вашего труда. Тут как говорится по договорённости и согласованности всё должно происходить. Вот например я зайдя в мастерскую собрал пять велосипедов из общедоступных материалов, один для себя а остальные для того чтобы организовать и открыть клуб велосипедистов, но согласно вашему взгляду, производитель не потребляющий сам не является владельцем произвидённого. Значит мой труд будет напрасным, ибо мне придётся отдать на баланс обществу четыре велосипеда и забыться про идею об открытии клуба велосипедистов.

    К сожалению ваш взгляд на некоторые вещи не является классическим отображением анархической теории, будьте немного корректными берясь за написаниие таких материалов и при заявлениях что анархисты так считают. Я например будучи приверженцем анархических идей, не разделяю это положение когда производителя с самого начало ставят перед фактом: ты должен обществу! Общество сформированное после революции, само решит как налаживать производство и распределение. И на всепотребляющее общество согласны будут не все, чтобы его обслуживать как данность.

    Вообщем Анархизм согласно РД не есть анархизм в принципе вот что я могу сказать.

    1. Во-первых наша статья не пытается в полной мере охватить все аспекты анархической теории. Мы лишь говорим об анархических идеях и наших целях. Мы считаем, что продукт нашего труда, кроме того что необходимо самому производителю — является достоянием всего общества. Ведь для того чтобы произвести велосипед — недостаточно просто воздуха и немного усилий, правда? Нужна работа шахтеров, плавильных заводов, заводов по производству резины. Все это будучи доставленным человеку в достаточном объеме уже является тем показателем, насколько общество участвовало в производстве даже такой незначительной вещи как велосипед. И именно общество, в целом, включая и самого производителя конечно, имеет право решать, может ли человек потом открыть велоклуб или эти велосипеды нужны будут там, где людям постоянно необходимо часто преодолевать небольшие расстояния. Человек, произвевший велосипеды может отказаться, без сомнения — только вряд ли после этого кто-то ему поставит запчасти, шины и прочее-прочее, все что необходимо для производства. Об этой экономической системе писал Кропоткин, мы лишь модернизировали ее и обозначили необходимость использования новых технологий. При этом, не видим проблемы в том, чтобы человек который хочет произвести пять велосипедов для клуба велосипедистов заранее объяснил свои намерения и запчасти, шины и прочее пришли к нему именно с целью того, чтобы этот человек организовал клуб велосипедистов. Это очень справедливо и избегает проблем с возможной узурпацией плодов чужого труда.

      Мы не знаем, что такое классическое отображение анархической теории. Мы не считаем необходимым держаться за каждую букву, написанную классиком и представляем некоторые общепринятые моменты вместе с нашей практикой и нашим мировозрением.

      Как мы уже написали в статье — мы не считаем необходимым навязывать какую-либо экономическую систему. Но при этом очевидно, что общество может ответить взаимностью тому, кто не хочет делится произведенным.

      В целом, мы не хотим вдаваться в длительные споры по поводу нашей теоретической базы, ведь вопрос конкретного экономического устройства общества перед нами на данный момент не стоит. Мы не считаем, что знаем каким образом лучше всего организовать экономику в анархическом обществе и лишь привели взгляды на экономику, довольно распостраненные среди анархистов. Практика и сами люди рано или поздно рассудит, как нужно организовывать экономическую жизнь так, чтобы комфорт сочитался со свободой и личной независимостью.

      Последнее заявление, конечно, крайне тенденциозно, и, естественно, не имеет никаких под собой оснований. Советуем ознакомится с работами теоретиков анархизма у нас на сайте в библиотеке —
      https://revbel.org/wp-content/uploads/poliafabrikiima.pdf

      1. В чем сложность производить по велосипеду на каждого, с избытком, с учетом того, что кто-то не пользуется велосипедами вовсе, а кому-то нужно больше одного? Во многих европейских городах сегодня есть городские велосипеды: берешь такой велосипед с ближайшей парковки, едешь куда тебе надо и возвращаешь велосипед в пулл на том месте, где остановился. Эта услуга стоит небольших денег, однако основная ее цель не получение прибыли, а замена автомобилей на велосипеды. Нет дефицитных товаров, которые нельзя производить массово и которые нужны всем. Дефицит создается искуственно с помощью ограничения производства и уничтожения уже произведенных продуктов. Накормить голодных, обеспечить качественных жильем всех, защитить людей от насилия со стороны других групп людей, имеющих ассоциативные расстройства поведения — такие следовало бы ставить задачи, а не бриллианты каждому. В здоровом обществе люди не ставили бы себе целью заполучить власть над другими людьми для их унижения и порабощения.

        1. Сложность в том, что далеко не факт, что велосипедов будет в избытке. На это расчитывать очень наивно. Поэтому есть какой-то рациональный подход к распределению дефицитных продуктов. Мы его озвучили. Дефицит создается совершенно не искусственно, и дефицит на многие товары действительно имеет место быть. Не всегда производственные мощности позволяют произвести какой-то товар сразу для всех людей на планете. Например, компьютерная техника.

          Согласны с тем, что накормить голодных и дать всем жилье, дать безопасность и возможность связываться друг с другом (все-таки мы считаем компьютеризацию очень важным процессом для общественных институтов) — это первостепенная задача.

      2. Работу заводов и работу шахт я не исключаю. Да только не в том виде как они функционируют сейчас, но это другой вопрос, а сейчас давайте вернёмся к велосипедам. Тут ведь дело в чём, если я пожелаю собрать велосипед то я не вправе требовать от производителя отдать мне энное количество резины и металла как предлагаете делать это вы. Ваша же логика как раз это и подразумевает. Общество не может дербанить заводские склады и использовать ресурсы по принципу не потребляешь — отдай остальным. Если обобществлённая база ресурсов и производственных мощностей не позволяет изготовить велосипеды для отдельно взятого велоклуба то тут должен работать принцип распределения и рационального использования а не вами предложенный принцип. Освоение и использование материалов для изготовления запчастей и их непосредственная добыча осуществляться обществом в том количество в котором это не вредит всем остальным и природе в частности. Я сам буду готов изготовить запчасти и их освоить в том количестве в котором это будет рационализировано и позволено согласно ресурсной базы. Поэтому я и говорю что основополагающее в анархической теории это обобществление средств производства и ресурсов а не результатов чьего-то труда. Прямое участие в жизни общества и в его жизнеобеспечении, гармонии между людьми и природой зиждиться согласно этому правилу.
        Есть конкретный регион и ресурсы этого региона могут осваиваться согласно интересам всего справедливого мироустройства а не потребителей как таковых. Будет неэтично и неэкологично принуждать человека осваивать какие-то ресурсы и идти на производство лишь потому что как вы говорите общество может ответить взаимностью тому, кто не хочет делится произведенным. Ведь если я зашёл в цех и выточил десяток запчастей для велосипеда (предположим с запасом ибо некоторые из них изнашиваются) а выточил я их чтобы к этому вопросу уже не возвращаться и не обременять себя работой в цеху, ибо мне нужно будет заняться ещё чем-то, но учитывая что взаимности от остальных предствителей общества мне не светит я должен буду отдать эти запчасти, другим потребителям. Производитель он же и потребитель, в том числе и распределитель результатов своего труда. Я сам решу с кем мне поделиться или же освоить самостоятельно эти десять запчастей. Так что извините я под ваше понятие о собственности подписываться не стану. Но тут как говорится дело ваше, что предлагать и как налаживать новую жизнь, другое дело примут ли такую модель остальные представители общества, пока остаётся открытым вопросом.

        Спасибо за ссылки но вам бы следовало самим перечитать авторов и труды которые вы мне предлагаете, ибо я их уже давно читал и опытом некоторого производства владею.

        1. «Ведь если я зашёл в цех и выточил десяток запчастей для велосипеда (предположим с запасом ибо некоторые из них изнашиваются) а выточил я их чтобы к этому вопросу уже не возвращаться и не обременять себя работой в цеху, ибо мне нужно будет заняться ещё чем-то, но учитывая что взаимности от остальных предствителей общества мне не светит я должен буду отдать эти запчасти, другим потребителям.»
          В целом предложение не понятно. Если кто-то решил просто выточить несколько велосипедов для себя лично — то все ресурсы и инструменты он должен заранее согласовать с обществом. Есть ли такая у общества возможность. А если он решил приносить такую пользу обществу, и работает в такой сфере на какой-то систематической основе — то продукт его труда — не только его. А всего общества.

          Как мы уже писали, если возвращаться к производству велосипедов — то никак нельзя выкинуть отсюда тот материал и инструменты, которые общество даст человеку для их производства. Если он их использует для производства чего-то — то и продукт его труда не является его собственностью, ведь без этих инструментов и ресурсов он бы ничего не сделал. Общество не будет никого дербанить — принуждение тут ни к чему. Просто от людей будут ждать взаимности. Им предоставляют ресурсы и инструменты — ответь взаимностью обществу. Лишнее отдай ему обратно. Не хочешь? Значит и ресурсы общество больше не предоставит. С точки зрения справедливости — это самый этичный подход. Потому что никто не может сказать, что что-то продукт только его рук, если это конечно не примитивные инструменты. Вы можете не подписываться под это определение, однако это определение является близким многим анархистам и это направление в википедии можно найти под названием «анархо-коммунизм».

          Именно эту экономическую модель описывал Кропоткин по ссылке выше. Все же, крайне советуем тебе ознакомиться.

          1. «…никак нельзя выкинуть отсюда тот материал и инструменты, которые общество даст человеку для их производства….Им предоставляют ресурсы и инструменты — ответь взаимностью обществу. Лишнее отдай ему обратно. Не хочешь? Значит и ресурсы общество больше не предоставит…С точки зрения справедливости — это самый этичный подход.»

            Человек включённый в анархическое общество будет иметь равный доступ к материалам и инструменту. Человек входящий в такое общество может этим правом воспользоваться при необходимости и потребности. От человека будет требоваться только бережное и рациональное отношение к инструменту и материалу, следование согласованным с остальным обществом правилам их использования, освоения и применения. Это во первых.

            Во-вторых довольно интересная картина у вас получается: общество вроде как получает (правильнее будет сказать возвращает) после революции уже имеющиеся средства производства и доступ к ресурсам, однако в вашей модели над обществом некое ещё «контролирующее общество» вырисовывается, которое якобы выдаёт инструмент и ресурсы. Но извините меня, кто будут эти выдающие? Сейчас это капиталисты и государство, явные узурпаторы и монополисты всего мирового богатства. Мы же хотим от них освободиться, вернуть награбленное и выстроить справедливые отношения.

          2. Если по поводу инструментов с большего мы можем согласится, что использование инструментов должно быть доступно каждому (так, чтобы это не мешало производству и было как-то структурировано), то по поводу материалов очевидно, что мы не согласны. Труд других людей зависит от того, сколько необходимо будет материалов по всему миру. Чтобы понимать, сколько работать шахтерам — нужно понять какие есть потребности, какие из них срочные, а какие не очень. Вот открытие велоклуба — не очень такая приоритетная потребность. Поэтому за ней спешить рабочим шахт работать больше 4-ех часов нет смысла. А если где-то нужно сражаться повстанцам (в остатках авторитарных сообществ) и им нужны пули — то тогда да, это очевидно спасет жизнь людям. Согласовывать с обществом поэтому придется каждый запрос. Понятно, что если это делать через делегатов — то процесс затянется до невозможности. Поэтому мы считаем, что выход довольно очевидный — использовать автоматизированные системы и интернет. Автоматизированные системы (некоторые из которых уже существуют, какие-то из существующих можно доработать, например системы для краудфаундинга) убирают необходимость контроля, могут быть использованы разнопланово и работать крайне стабильно.

            Контроллировать должно само общество, а не какая-то его часть. Через интернет, системы удаленного управления и так далее. Мы нигде не говорили что распределением ресурсов должны заниматься какие-то отдельные люди и мы, наоборот, выступаем против этого.

  3. > Наш идеал заключается в обществе, в котором все основные вопросы решаются самими гражданами — при помощи интернета, координаторов и делегатов.
    Решения, предлагаемые коллективным большинством в обществе, не всегда наилучшие, с точки зрения эффективности затраченных усилий к поставленной цели. Более того, цели, которые ставит в приоритете общественное большинство сегодня, как правило, весьма далеки от идеалов многих анархистов.
    На мой взгляд, важно понимать, что коллективный способ принятия решений — лишь инструмент. Решения германских нацистов о геноциде евреев и ромов, вероятнее всего, принимались коллективным большинством. Решения, приводящие нас к существующему положению вещей также принимаются в результате некоего коллективного согласия. Несогласных с правительством по большинству вопросов в не революционное время не так уж и много. Анархистам полезно было бы помнить о подобных манипуляциях, которые работают в отношении человеческих сообществ и не раз показывали свою эффективность (государства все еще существуют в массовом порядке, а анархическое общество все еще нет).

    1. Решения, предлагаемые коллективным большинством не всегда наилучшие, однако мы считаем, что именно решение большинства имеет хоть какую-то легитимность. При этом, мы считаем что меньшинство имеет право не принимать участие в решении большинства, это тоже справедливо. Естественно, если большинство своим коллективным решением решило вмешиваться в жизнь (или тем более ее лишить) меньшинства, то с таким явлением необходимо бороться, не смотря на его «коллективность». Никто не имеет право посягать на жизнь и свободы невиновного человека, даже если коллектив считает иначе.

      Коллективный способ принятий решений — это единственный способ принятий решений который вообще можно обсуждать с точки зрения общественной справедливости. Любой другой, неколлективный — не более чем узурпация.

      Поэтому мы не пытаемся навязать свою модель обществу вокруг, если люди с нами не согласны. Мы ее предлагаем и боремся с теми, кто нас угнетает — начальники, чиновники, полиция. При этом мы уважаем самих себя и если человек решил, что имеет право переступить нашу свободу — считаем адекватным давать отпор такому человеку. И мы считаем, что именно в революционный момент мы можем получить симпатии людей и качественно расширить свое движение.

      1. Раньше я также придерживался подобного хода мыслей. Со временем я стал замечать, что большое число людей позволяет себе иметь собственное мнение по вопросам, о природе которых имеют весьма поверхностное представление. Так человек может сказать что-то вроде «делай другим добро и люди ответят тем же» или «свобода есть справедливость», хотя что означает даже каждое из этих слов по-отдельности они объяснить не в состоянии. Что такое добро? Что такое свобода? Что такое справедливость? Когда я обсуждал эти понятия с разными людьми, как правило, я всегда получал разные ответы.

        В денежной системе ценностей специалисты решают, в первую очередь, задачу собственного обогащения. Однако правдиво также утверждение, что специалисты обладают большим объемом информации по изучаемому им предмету, чем неспециалисты. Если вы хотите получить лучшее решение проблемы, то следует уметь не только принять во внимание различные точки зрения, но также уметь отсеять те из них, что не базируются на фактах. Я часто видел как анархические проекты заканчиваются ссорами или всего-лишь неумелыми попытками, несмотря на важность и перспективность задач и длительное коллективное обсуждение.

  4. > Тем более анархисты не являются провокаторами, поскольку никому не подчиняются и действуют в интересах народа — мы сами являются его частью.
    Что вы понимаете под «народом» и «интересами народа»? Что вы понимаете под словом «провокатор»?

    1. Под народом мы понимаем всех трудящихся (вне зависимости от их сферы труда) и тех, кто является самозанятым работником. Тех, кто никем не управляет. Под интересами народа мы понимаем благополучие этих людей, их свободу (не противоречащей свободе таких же людей) и возможность для личной самореализации.

      Провокатор — это человек, ставящей целью вызвать определенную реакцию, выгодную для оппонентов определенной группы. Например, ментовской агент Владимир Вуек назвал анархистов провокаторами от власти, которые хотят сорвать мирный протест граждан.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *