Новые суды и задержания

Сегодня в Бресте прошли новые суды над анархистами. Дмитрий Левчук, Руслан Халиков и Андрей Денюшкин повторно получили 5 суток административного ареста. Задержанный 10 числа Константин Копать получил 15 суток. Блогерам Дмитрию Горбунову и Сергею Петрухину перенесли суды на 14 марта.

12 марта в Минске был задержан Вячеслав Касинеров. Сотрудники милиции утверждают, что он провел «дерзкую акцию против милицейского беспредела». Возле центрального здания МВД активисты накинули петлю на шею памятнику полицейскому городовому, который недавно там установили.

Сегодня Вячеслав получил 15 суток административного ареста за акцию 17 февраля и задержание в рамках уголовного дела по ч.1 ст. 339 УК РБ «Хулиганство».

Александр Козлянко написал небольшой рассказ о своем задержании (публикуем его с незначительными стилистическими правками):

История одного задержания и последующие события

Я пошел на марш, чтобы выразить свой протест против бандитского сбора, формально звучащего вполне благозвучно — Декрет №3. После марша встретил знакомого и вместе с ним поехал на автобусе домой. Выйдя у себя на районе на остановке, заметили, что сидевший перед нами мужчина в штатском покосился в нашу сторону и начал активно строчить СМС. Оба как-то интуитивно почувствовали: «Будут брать», — и поэтому, когда минуты через три-четыре возле нас остановился микроавтобус и из него выскочил ОМОН, это неожиданностью не оказалось. Нас отвезли в Ленинский РОВД, где мы просидели в разные кабинеты не менее часа с наручниками за спиной. Нашли тоже мне ОПГ, блин. Дальше все пошло предельно корректно. Лейтенант милиции Игнатовский Василий Александрович поинтересовался не били ли нас при задержании. Чего не было, того не было. Он покивал головой и сочувственно составил протокол по административному делу за участие в несанкционированном пикете и шествии, а чуть позже второй: «по адресу г. Брест, пр. Машерова 17, из хулиганских побуждений находился непосредственно не пешеходном переходе проезжей части проспекта Машерова…», который по написанному подпадал под нарушение правил ПДД, но никак не административного кодекса. Затем отвел меня в ИВС, где охрана, сочувствуя, посадила меня в камеру. Благо, у нас не 37-й год, а то дальше по сюжету намечался бы палач, сочувственно стреляющий из пистолета в затылок.

До суда сидел в камере №9 для суточников. Выглядела она убого. Две тусклые лампы едва освещали помещение. Чтение при таком свете однозначно гарантирует посадку зрения. Туалет советского типа, грубо говоря, дырка в полу, был прикрыт материалом, вроде вспененного полимера. Когда кто-нибудь его убирал в сторону по нужде, из его недр по всей камере распространялось адское зловоние. К тому же все его ограждение составляла лишь полтора метровая стенка с одной стороны и открытая на всеобщее обозрение с остальных. Хорошо, что прогресс коснулся того, что хотя бы выдают постельное, а то в былые времена ИВС и этим не мог похвастаться.

Щеперко Сергей Александрович
Гришков Юрий Константинович

Думал, что на суд повезут с утра, но прогадал. Милиция так не хотела, чтобы на наших процессах присутствовала публика, нас поддерживающая, что дотянула их проведение до пяти вечера. Мне судья Семенчук А.А. дал четверо суток ареста, написав в постановлении, что я свою вину признал. Хм. Это смотря с какой стороны. Слова: «Я вышел на законный марш высказать свою гражданскую позицию против антиконституционного декрета», — конечно, можно понимать двояко, но для меня это мало смахивает на признание вины. Еще трое парней

получили по пять суток ареста. Свидетелями против всех нас на суде выступали милиционеры: старший лейтенант Гришков Юрий Константинович и майор

Щеперко Сергей Александрович. Как они умудрились следить за всеми нами четырьмя во время всего марша, остается загадкой. Суды закончились до девяти часов вечера, но с территории суда нас повезли в ИВС где-то около двенадцати часов ночи. Всех раскидали по разным камерам. Меня, суточника, посадили в камеру №8 к подследственным. Как я понимаю, по законодательству это запрещено. Хотя может оно и к лучшему. В камере попался позитивный бывалый пассажир. Кроме недолгих каждодневных попыток завести разговор об анархистах, рассказывал кучу интересных баек из своей жизни. За день до освобождения пришлось пообщаться, хоть это и громко сказано, с гораздо менее приятными людьми. Вначале с неким Шабатко, по крайней мере он так представился. Представителем ГУБОПиКа. После отказа от каких-либо разговоров меня отвели в камеру, а через полчаса вызвали вновь. На этот раз со мной захотел пообщаться его коллега, так и не представившийся. Марш, оказывается, ему был не интересен. Хотел со мной поболтать о жизни. Что-то как-то не та немного компания, чтобы говорить по душам о каких-то своих личных переживаниях. Так что разговор у нас и с ним не получился. Жаловался, что я, наверное, вижу в нем врага. Ну, в качестве друга я данного «товарища» точно не представляю. Говорил, что мы с ним можем оказаться в одном окопе, и как он с таким моим отношением сможет мне доверить защищать свою спину. Может, ему что-то известно о надвигающихся каких-нибудь боевых действиях на нашей территории. Все-таки по роду службы он является более осведомленным. Но я точно ни о чем таком не в курсе. И затруднился даже ответить на данный вопрос.

Также на третий день отсидки возникли проблемы с передачей еды нам. Родители некоторых парней и мой брат полдня потратили, чтобы добиться передачи еды. Охранники аргументировали свой отказ тем, что никто затем, мол, не оплачивает сутки, поэтому оплатите их, тогда передадим. Но это уже их проблемы, что никто не оплачивает. Ни в каком законе не прописано, что из-за этого нельзя передавать продукты задержанным.

При освобождении меня чуть ли не выталкивали из ИВС, так как правозащитники, знакомые и журналисты, ждущие на улице, без перерыва обрывали домофон дежурки, выспрашивая когда меня освободят. Получилась праздничная, теплая встреча.

Самосюк Николай Георгиевич — майор, зам. начальника, начальник общественной безопасности

На следующий день я пошел встречать своего знакомого, которого должны были выпустить в то же время. Там уже атмосфера получилась совсем противоположная. Чему предшествовало задержание, после моего освобождения, двух парней и девушки моего знакомого, принесших ему передачу. Мент, их задержавший, иначе не назовешь, вел себя очень вызывающе и грубо. Им оказался майор Самосюк Николай Георгиевич. В результате девушка написала жалобу в прокуратуру на его действия. Ее и одного парня вскоре отпустили, а второго задержали и он на суде также получил пять суток за участие в марше. А знакомого, которого я пришел встречать, так и не выпустили. Около двух часов дожидался его освобождения вместе с правозащитником и журналистами. За это время успело выскочить пять ментов, пытавшихся запугать журналистов и не дать им снимать. Они так и не смогли аргументировать какими-либо законами свои требования. Все ссылались, что это режимный объект. Но тогда должно присутствовать КПП, где у каждого желающего попасть на территорию спрашивали бы паспорт. Но там ничего такого нет, поэтому двор Ленинского РОВД не попадает под такое определение. В результате, менты на ровном месте ввели мифическую операцию «Щит» и после нашего перемещения к дверям отделения попытались вытеснить всех за шлагбаум. Пришлось потолкаться. После долгих препирательств договорились, что они пропустят мать невыпущенного парня и менты ей скажут что произошло, а мы удалимся, так как все равно уже ловить было нечего. Ей сказали, что на ее сына составили новый административный протокол по хулигаству и суд будет в понедельник. Двух оставшихся ребят, которые должны были выйти поздно вечером, постигла та же участь. Ждем-с решения самого гуманного суда в мире. (прим. текст был написан до суда 13 марта)

1 коммент

  1. >Может, ему что-то известно о надвигающихся каких-нибудь боевых действиях на нашей территории. Все-таки по роду службы он является более осведомленным. Но я точно ни о чем таком не в курсе. И затруднился даже ответить на данный вопрос.
    >>Хочу уточнить, у вас спросили о том, известно ли вам что-либо о надвигающихся каких-нибудь боевых действиях на нашей территории?
    >Оба как-то интуитивно почувствовали: «Будут брать»
    >>Что же вас заставило оставаться на остановке, почему не убежали сразу?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *