Белорусские отверженные или те, о ком принято молчать

Последний месяц интернет пронизан информацией, что людей сажают по политическим мотивам на сутки. Десятки историй о том, кто и как отсидел, сотни жалоб на меры содержания, на жёсткое обращение сотрудников милиции с административно задержанными и негодование по поводу постановлений суда. Но общество не знает, что есть сотни людей, для которых подобные ситуации — обыденность жизни. У этих людей нет поддержки, для них не проводят акции солидарности, на воле их не встречают с цветами. Эти люди — живая нажива для сотрудников правохранительных органов, они — лёгкий способ получить звание, премию и благодарность руководства.

Эту незащищённую прослойку общества вы видите почти каждый день — алкоголики, проститутки, люди без опеределённого места жительства и прочие отверженные обществом. Каждый их день проходит под лозунгом «Не попасться на глаза менту». Ведь если ты уже числишься у мусоров в списках, то периодически, для галочки, ты будешь отбывать административный срок. Пил ты или нет, продавал своё тело или просто вышел вечером в магазин — для них это неважно: ЦИП должен быть заполнен, система должна работать и давать работу для сотней своих сотрудников.

В связи с тем, что некоторые наши товарищи отбывали на сутках, они согласились рассказать о тяжелых судьбах этих людей. Участники этих историй будут безымянны, но помните — волей случая на их месте может оказаться каждый из нас.

Первая история о женщине 30-ти с чем-то лет. Встретилась я с ней на ЦИПе, где она только начала отбывать сутки по статье 17.5 (занятие проституцией). От неё я узнала, что существует база данных проституток, и если ты в неё попал — это, можно сказать, навсегда. Информация в ней сохраняется даже спустя 10-15 лет. Женщина попала туда случайно: много лет назад она шла со своей сестрой домой в позднее время и решила угостить неких девиц возле минского цирка алкоголем. Но не успели они открыть бутылку, как подъехал воронок, в котором оперативно оказались все девушки. У всех задержанных переписали данные, и с того момента они стали числиться в базе проституток города. Спустя некоторое время женщине от нужды пришлось пойти работать на трассу, : она решила, что терять уже нечего — репутация и так испорчена. С того момента прошло много лет, и женщине до сих пор периодически приходится зарабатывать деньги проституцией. Но ни раз происходил следующий инцидент: во время проверки документов в вечернее время, когда она, к примеру, возвращалась из гостей, милиционеры пробивали её данные по базе. Увидев, что она числится там как проститутка, они составляли протокол, что женщина якобы предлагала интимные услуги. Потом находили пару свидетелей из сотрудников милиции, которые на суде подтверждали информацию коллег. Как оказалось, таких историй сотни, и если человек числится в базе, то его могут сажать по 17.5 просто за появление на улице в вечернее время.

Вторая история о девушке, которая живёт на вокзале и время от времени употребляет алкоголь. Ей всего лишь 24 года, но выглядит она намного старше. Она — частый гость ЦИПа, знает распорядок и имена всех сотрудников. Сажают её обычно по статье 17.3 (распитие алкогольных, слабоалкогольных напитков или пива в общественных местах). При этом без разницы — пьяная она или трезвая. Если трезвая и начинает возмущаться, то составляют протокол по 17.1 (мелкое хулиганство), якобы ругалась матом. Девушка оказалась на улице в 19 лет: она ушла из дома от родителей, которые употребляли алкоголь и часто били её. Со временем она попала на вокзал, где своя жизнь, правила и нравы. Девушка быстро влилась в вокзальную касту и стала своей. Отсидела срок за кражу — нужно же как-то питаться периодически и находить деньги на алкоголь. Периодически в своей жизни, ей приходилось выходить на трассу, чтобы зарабатывать деньги. У девушки есть сын, но он живёт в дестком доме. При этом она не отчаивается и верит, что сможет бросить пить, найдёт хорошего молодого человека и заберёт сына к себе.

Третья история о безобидной женщине 50-ти лет, которая любит выпить. Её знают в лицо все милиционеры района. Она уже пробыла в ЛТП год, и ей там даже понравилось — говорит, что попался хороший отряд, где было весело и дружно. Но это поставило крест на работе женщины: она работала дворником, но после ЛТП начальство отказывается принимать ее обратно. У женщины проблемы с жильём. Она обменяла свою квартиру в Минске на другую в некой деревне в Могилёвской области, но дом оказался в аварийном состоянии, и её попросили покинуть его. Женщина хочет бороться за свою жильё, но у нее нет денег, и она не знает, в какие инстанции ей обращаться. В данный момент она прошла последнию комиссию (всего их долно быть 3), после которой её снова определели на год в ЛТП. Женщина радуется этому, ведь у неё нет ни жилья, ни средств на существование. На хлеб она зарабатывает, стоя с табличкой «На еду». Женщина не перестает верить в людей и искренне рассказывает, что в мире есть добрые люди, которые бросают монеты, а иногда покупают еду.

Последняя история о старушке. Её выгнала из дома родная дочь, которая, по иронии судьбы, вышла замуж за милиционера. Старушка живёт на вокзале и зарабытывает себе на хлеб попрошайничеством. Как оказалось, в нашей стране и это запрещено — милиционеры забирают у старушки собранные деньги и отправляют ее на сутки. Хотя это — совершенно безобидный человек, который не употребляет алкоголь, а реально просит деньги на хлеб. Но как злостный правонарушитель — она частый гость в ЦИПе.

Вы можете осуждать этих людей, но не забывайте — никто из них не выбирал для себя такую жизнь. В судьбе каждого роль сыграли обстоятельства, быть может — человеческая слабость или отсутствие перспектив. Но то, что даже за их образ жизни у нас в обществе есть люди, над которыми милиция — и царь, и бог — не может иметь никакого оправдания. Их заставляют подписывать протоколы, избивают, издеваются и не считают вообще за людей. За них никому заступиться, люди вокруг воспринимают любую несправедливость против них как данность, как что-то нормальное. У них нет товарищей и родственников, которые будут их поддерживать и бороться за них, под нажимом и угрозами — они готовы согласиться со всем и сделают, что угодно для сотрудников милиции. Эти люди гниют на ЦИПах, постпенно привыкая, что это — их дом родной, а воля — это перманетный срок между очередными сутками. Таких людей — тысячи, но про них либо никто не знает, либо от них отворачиваются и стараются целенаправленно не замечать.

Система порождает подобных людей и называет их деклассированными элементами. Эти люди потерялись, сбились с пути, утонули в своём горе. Эти люди — сбой системы, они не смогли вклиниться в неё, они навсегда останутся изгоями. Государство не протянет им руку помощи, милиционерам задерживающим их даже выгодно иметь таких людей — ведь сотрудникам органов нужно, чтобы конвеер административных дел работал, чтобы в конце месяца был сделан план работы.

Несмотря на общественное презрения к этим людям, несмотря на их антисоциальный образ жизни — отказывая им в помощи и защиты от обнаглевших мусоров, не высказывая солидарность с ними — мы рано или поздно можем оказаться в похожей ситуации. Когда уже точно также общество будет относится к нам, например, потому что посчитают тунеядцами. Нужно понимать, что всякий раз, когда мы презрительно обходим кого-то стороной и входим в положение палачей, а не жертв — мы сами готовим себе судьбу жертвы и для себя. Эта статья поможет показать, что подобные ситуации могут ожидать даже тех, кто сегодня и не думал, что завтра может оказаться на месте людей, чьи итории здесь рассказаны. Всякий раз, когда мы ставим себя выше других людей на основании социального статуса, то мы тем самым повторяем точно такое же отношение со стороны более привилегированных слоев населения к нам самим. Всякий раз, когда мы оставляем человека один на один с его проблемами, мы проецируем ситуацию, в которой в будущем со своими проблемами мы сами останемся один на один.

Когда вы удивляетесь, как это мусора могли сделать такое 25 марта (или в 2011, 2010 или 2006), то всегда помните, что вначале власть практикует те же техники на тех, кого общество не считает нужным защищать. И лишь потом становится более широкой практикой, которая охватывает уже и всё общество. И некого будет винить кроме себя, если именно с твоего молчаливого одобрения или даже открытой поддержки сотрудника милиции ломали кому-то судьбу, а ты закрыл глаза и прошёл мимо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите капчу. *