Почему российские протесты ждет будущее белорусских протестов?

Во вторник Алексею Навальному заменили условный срок на реальный по делу “Ив Роше”. Сторонники политика тут же вышли на акцию протеста, которую ожидаемо разгонял ОМОН. Многие, видя, как водителей вытаскивают из машин и бьют прямо на асфальте, не могли не провести параллелей с белорусскими протестами в августе. Но протесты в двух “братских” странах, хотя и имеют отличия, действительно имеют много общего, в том числе и судьбу.

Первое, чем отличаются, протесты — это массовость. Для десятимиллионной Беларуси 400 тысяч человек протестующих в Минске — это каждый 25-ый — небывалая массовость для несогласных с режимом Лукашенко. Протесты же, к которым призвал Навальный и его штаб, собрали на пике 110 тысяч по всей России. С учетом ее населения — 147 миллионов, выходит один из 1336. Разбежка существенная. Это говорит в первую очередь о том, что Путин не настолько утратил легитимность, как Лукашенко. Во многом это связано с тем, что власти на местах обладают какой-то, чисто визуальной, самостоятельностью от Москвы, что позволяет эксплуатировать миф “Царь хороший — бояре плохие”. То есть многие россияне считают, что Путин принимает правильные решения, просто чиновники на местах все разворовали или сделали неправильно. Лукашенко 26 лет доказывал, что в стране только один политик и это он, поэтому спихнуть свои ошибки на подчиненных не получалось, хоть картофельный дуче часто пытался так сделать.

Из этого вытекает второе отличие — уровень насилия в России гораздо ниже. Несмотря на то, что градус жестокости растет от акции к акции, пока что он очень далек от горячих ночей 9-12 августа. Возможно, это связано с тем, что Путин не считает свою позицию настолько пошатнувшейся, как это понимал Лукашенко перед выборами. А возможно, тут играет как раз опыт усатого коллеги, который Путин решил учесть. Чрезмерная жестокость и уличный террор со стороны силовиков могут мобилизовать протестующих, вызвать ответную реакцию и вообще, вещь достаточно непредсказуемая. Сейчас протестующие не спешат применять насилие в отношении мусоров, но в Беларуси именно избиения ОМОНом вызвали даже у терпеливых белорусов желание дать сдачи. Путин, вероятнее всего, будет использовать полицейскую дубинку более ювелирно, если в этом вообще возникнет необходимость.

Третье, чем отличаются протесты в России — наличие политического субъекта. Команда Навального — опытные политики и с общественной деятельностью познакомились не вчера, в отличие от Тихановской. У них есть и какие никакие крупные медиа, достаточно положительно воспринимаемый проект ФБК, есть сеть штабов по всей России, опыт участия в выборах. По всем признакам, штаб Навального может быть политическим субъектом, хотя бы структурно.

Но вот чем штаб Наваольного схож с объединенным штабом Тихановской, Цепкало и Бабарико — отсутствие политической воли к взятию власти. У штаба нету плана для развития протестов, по большому счету, нету даже цели. Освобождение Навального? На это власть не пойдет по тем же причинам, почему не пошли на освобождение политзаключенных в Минске. Вопрос принципа. Показать сторонникам Навального, что криком с улицы можно чего-то добиться — это потеря имиджа сильного правителя. Никто не знает, что с улицы потребуют после этого. К тому же, Навальный самый популярный политик в России и первый претендент на власть после Путина. Такого человека безопаснее держать в тюрьме.

Так же, как и Тихановская, Навальный не нацелен на насилие. Нет призывов взять СИЗО штурмом и освободить его, штаб Навального не формирует самооборону для протестов, нету какого-либо плана или фронта борьбы. И также, как в Беларуси, уличные радикалы, которые могли бы стать политическим субъектом и организовать, радикализировать и сплотить уличные протесты, уничтожены. Сначала расправились с неонацистскими бандами, которых Кремль сам же взрастил. Когда в Кремле вынуждены были пойти на унизительные переговоры с неонацистами на Манежной площади, Администрация Президента решила, что любителей тянуть правую руку к солнцу, пора упрятать подальше, а некоторых проще убить, уж слишком много они знают. После них в 2018 стали громить и анархистское движение и в том числе Народную Самооборону — самую активную и подготовленную организацию, действовавшую по всей России. Остались многочисленные футбольные фанаты, которые обладают организованностью, но вряд ли политической волей к власти.

Таким образом, по совокупности всех факторов, можно сказать, что протесты в России вряд ли приведут к освобождению Навального или, что еще невероятнее, к отставке Путина. Скорее всего они затухнут гораздо быстрее, чем белорусские, особенно учитывая, что протестующие в России не сделали никаких выводов касательно “мирного протеста”. Единственный возможный позитивный итог протестов — начнет кристаллизоваться и формироваться новый политический субъект, более решительный и агрессивный, с планом, целью и стратегией.

1 коммент

  1. По сути простест (в форме лёгких беспорядков, митинга, пикета и прочей мишуры) – означает надежду протестующих на то что власть изменит свой курс. Сами вдумайтесь, даже если смысл простеста в том чтобы достучаться до народа – в простест обязательно вмешается власть в виде дубинок и резиновых пуль. Потом власть ещё настрочит какую нибудь статью в новостном издании об этом. Таким образом создаётся полное впечатление (в случае НЕанархистов верное), будто протестующие – это оппонент власти.
    Однако мы анархисты, мы должны действовать как власть! Не всмысле ходить по мостовой и кричать “Мы здесь власть!”. Властью нужно быть, действовать здесь и сейчас – достаточно того чтобы все действия анархиста были индуцированы его идеей, и тогда идея посредством действий будет передана другим в своей ощутимой форме.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *